Не прошло и часа как на горизонте появился напомаженный, выбритый до синевы Эдуард с легким амбре и тяжелыми алкогольными мешками под глазами.
— Родненькие мои! — запричитал он словно выжившая из ума бабка стараясь обнять каждого из присутствующих, в том числе конвоиров и медсестер. — Как же я за всех вас переживал!
Настя резко отстранилась от объятий отчима отшив его острым словно лезвие взглядом. Признаков старой болезни она не ощущала, просто присутствие Эдуарда вызвало в ней всплеск старых давно забытых негативных воспоминаний, причину которых она только сейчас стала понемногу припоминать. Блокада в ее мозгу стала понемногу исчезать, раскрывая перед ней воспоминания, которые она считала дурным сном или бредом больного. А Эдуард продолжал целовать руки зависшей в своем микромире Свете, что доставляло той нескончаемое удовольствие.
Наконец, из операционной показался уставший хирург, для которого эта операция стала уже третьей за смену.
— Все в порядке, — коротко ответил он на вопросы возбужденных родственников, — операция прошла успешно. Осложнений нет.
Марина захотела поскорее проведать мужа на что хирург ей ответил:
— Больной в сознании. Противопоказаний для его посещения нет. В любое время согласно графика, установленного больницей, можете навестить больного.
Тут его взгляд остановился на стоящих в коридоре вооруженных до зубов военных.
— Естественно, после согласования с представителями силовых структур, — добавил он.
— Но сейчас то я его могу увидеть! — воскликнула Марина.
Хирург вопросительно посмотрел на конвойных. Один из них, по-видимому старший, утвердительно кивнул, но при этом добавил:
— Только один человек.
Едва дождавшись конца этих слов Марина сразу же вбежала в палату в сопровождении солдата и запричитала, увидев мужа, прикованного наручниками к кровати.
— Ничего, все в порядке, — попытался успокоить ее тот, но безуспешно. Свой запас слез и рыданий Марина в этот день явно еще не израсходовала.
А в это время в коридоре продолжало происходить воссоединение семьи в лице Светланы и Эдуарда. Оба рассказывали друг другу о безмерной беззаветной любви не в силах оторваться друг от друга. Насте, стоящей в стороне, тошно было смотреть на этот фальшивый не искренний спектакль. Устав от этого зрелища она уставилась в окно разглядывая летающих во дворе жирных черных ворон. По мнению девушки, они были гораздо более интеллектуально развиты чем двое взрослых неподалеку.
Ее мысли погрузились в воспоминания из прошедшего детства. Неожиданно, словно из ниоткуда, появились образы далеких и в то же время недавних событий. Непонятно, сколько прошло времени с того момента как жизнь девушки с молниеносной быстротой пронеслась у нее перед глазами, но реальность вернулась резко и неотвратимо. Она вспомнила то, что ее сознание так усердно, но безуспешно пыталось забыть все эти годы.
— Что ты здесь грустишь в одиночестве?
Голос Эдуарда вывел ее из подвешенного состояния.
— А что? — дерзко ответила Настя, не скрывая своего неприязненного отношения к отчиму. — И куда делась моя мама?
— Пошла за кофе, — ответил тот.
Он вплотную приблизился к девушке прижав ее своим мягким выпуклым животом к стене.
— Ты скучала за мной, дочка? — слащаво спросил Эдуард.
Он хотел наказать ее за резкий тон и зная, как Настя болезненно реагирует на мужские прикосновения намеренно положил руку ей на плечо. Та в свою очередь даже не дернулась хотя отчим ожидал обратной реакции, которая была бы для падчерицы более естественной.
— Ты думаешь я не помню того, что ты хотел сделать? — глядя глаза в глаза спросила Настя у Эдуарда.
Тень беспокойства промелькнула по лицу отчима, но это длилось лишь мгновение. Он превосходно контролировал свои эмоции.
— Не понимаю, о чем ты говоришь? — сказал Эдуард, но одновременно с этими словами отстранился от падчерицы.
— Нет, понимаешь, — сквозь зубы произнесла Настя, напирая на отчима.
Она сделала шаг вперед вынудив Эдуарда в растерянности отступить. Со стороны казалось странным и даже смешным как невысокая худенькая девушка оттесняет собой взрослого полнотелого мужчину.
— Прекращай это хулиганство или … — только успел произнести Эдуард как его голос осекся, не доведя мысль до логического конца.
Их взгляды встретились, и Настя теперь уже привычным ей способом вцепилась в разум отчима как волк в несмышлёную овечку. Решение, которое она приняла, было жестоким и беспощадным. Вмиг глаза Эдуарда стали похожими на две безжизненные стекляшки. Отупевший взгляд застыл в одной точке.
В дальнем конце коридора появилась Света с двумя стаканчиками кофе в руках. Настроение у нее было приподнятое. На ходу она что-то весело обсуждала с идущей рядом медсестрой.
— О, ребята! Как у вас дела? — издали крикнула она. — К вам идет горячий кофе!
Эдуард никак не отреагировал на ее слова. Он молча повернулся и пошел в сторону окна, не сводя глаз с Насти. Падчерица не отставая шла рядом с ним.
— Эдичка, — снова прокричала Света в присущей только ей шутливо манере, — Ты куда идешь? Я здесь. Кофе остывает.
