Эдуард, не отвлекаясь на посторонние звуки продолжил движение к окну обе створки которого были открыты на распашку. Все еще не отводя глаз от Насти он поднялся на подоконник и не останавливаясь сразу же сделал шаг вперед в пустоту. Никто ему в этом не препятствовал.
Стаканчики выпали из внезапно ослабших рук Светланы. Кофе лужами растеклось под ногами расплескавшись на гладко выкрашенные больничные стены.
— Эдик! — вопль отчаяния пронизал стены больницы.
Подполковник Ребров присутствовал при каждом допросе задержанных по подозрению в совершении массового убийства возле объекта 180878, а также арестованных в тайге бандитов и военнослужащих, принимавших участие в спецоперации. Он не вмешивался в работу сотрудников полиции, не задавал никаких вопросов, а только делал короткие записи в блокноте своим мелким неразборчивым почерком. Иногда при необходимости, чтобы подтвердить какие-то свои догадки или предположения, Василий Иванович заходил со своего телефона в интернет и через поисковую систему просматривал нужную ему информацию.
Один раз за все время предварительного следствия он снова съездил на объект 180878 на который уже не планировал возвращаться. Там он распил с Блохиным привезенную с собой бутылку Хеннеси. Воспользовавшись добродушным состоянием подвыпившего «ботаника» Реброву удалось посмотреть нужные ему документы с грифом «секретно» по исследованию космического тела.
Цепочка произошедших за последние дни событий быстро выстроилась у него в голове в цельную единую картину. В этой невероятной истории нашлось место и для него самого. Теперь настало время посвятить в свои догадки заинтересованных лиц в число которых генерал Дюжев не входил. Здесь помог статус столичного проверяющего оказывающий просто магическое воздействие на местные правоохранительные органы и дающий практически неограниченную возможность действий в рамках проводимого расследования.
Василий Иванович решил организовать встречу в больничной палате где лежал Горин, который, к удивлению врачей, быстро шел на поправку. Алексей уже мог самостоятельно ходить, опираясь на палочку. Однако передвигаться ему разрешалось только в пределах палаты под надзором двух вооруженных до зубов военных. Исподтишка Горин посмеивался над этими мерами предосторожности. Не смотря на свою не зажившую рану, при желании он мог с легкостью расправиться с неотступно следовавшими за ним надзирателями.
Под предлогом проведения очной ставки привести в палату Настю не составило большого труда. Конвой был выставлен за двери. Там же осталась и Настина мама, которая все еще носила траур по мужу, покончившему жизнь самоубийством. Они остались одни. Горин полулежал на больничной койке. Его левая рука была прикована наручниками к быльцу кровати.
— Присаживайся, — предложил Ребров Насте и указал ей на стоящий возле стены стул.
Девушка подошла к стулу, но не села на него. На мгновение она замялась, а потом решительно взяла его за спинку и приставила в плотную к кровати Горина.
— Я могу здесь сесть? — спросила она у Василия Ивановича.
Реброва развеселил этот непосредственный детский ход. Своим действием Настя сразу дала понять незнакомцу на чьей она стороне, чтобы тот не питал лишних иллюзий на счет того, что ему удастся узнать что-то компрометирующее о ней или о дяде Леше.
— Конечно, — утвердительно кивнул Ребров и сразу представился, — меня зовут Василий Иванович. Я сотрудник ФСБ. Направлен сюда из Москвы для контроля за проводимым местными полицейскими расследованием убийства трех человек в тайге неподалеку от Нерюнгри. Не хочу быть многословным и зря колебать воздух поэтому сразу перейду к делу. Я знаю о вас все.
Настя и Алексей тревожно переглянулись.
— Естественно, вы мне не верите, — по-дружески улыбнулся Ребров, стараясь хоть как-то расположить к себе этих недоверчивых людей, с которыми его свела судьба, — поэтому я сам вместо вас расскажу, как было дело. Хорошо?
Ответа не последовало, но Василий Иванович и не рассчитывал его получить.
— Опустим детали встречи ваших семей и перейдем сразу к тому моменту, когда вы стали сплавляться по реке на плоту. Увлекательное легкое приключение, какой должна была стать эта прогулка по реке, обернулась большими неприятностями. К вам прицепились трое нетрезвых парней. Один из них получил бутылкой по голове, когда приставал к тебе, Настя, в то время как двое других спали беспробудным пьяным сном.
Все было бы ничего, если бы получивший удар по голове парень оказался простой нерюнгринской шпаной, но тут вам не повезло. Им был сынок местного криминального авторитета по кличке Бабай, имя которого в миру Кузнецов Владимир Николаевич. На вашу беду сын Бабая был на редкость мстительным и злопамятным человеком и не мог простить такого унижения свидетелем которого стали его друзья.
