— Абсолютно, — ответила Манана. — В бутылки с водой, которые будут стоять перед ним на съезде подмешают лошадиную дозу диуретика. Выступать перед зрителями Гаришвили очень любит. Бывает его так понесет, что организаторам приходиться корректно напоминать ему о том, что время каждого выступающего ограничено. Так как от постоянной болтовни пересыхает в горле, то он часто пьет стоящую на столе воду и этот день не станет для него исключением. Гаришвили точно не досидит до конца мероприятия и выйдет из зала. А так как этот туалет ближайший, то именно к нему он и направится.
— Все равно я не понимаю, — снова вступил в разговор Ребров, — как мы поймем, что нашли нужные фотографии? Если при обыске гримерки нам удастся обнаружить какие-то фото, и мы сообщим вам, что все нормально, задание выполнено, а потом окажется, что это не те снимки, которые нам необходимы. Что нужные фотографии остались лежать в кармане у Гаришвили. Мы же сорвем всю операцию!
Манана замялась с ответом. Ей были даны четкие указания от своего руководства, но сейчас она наблюдала явные прорехи в выработанном плане. Надо было корректировать его на месте.
— Хорошо, — с некоторым колебанием сказала она, — я могу вам сказать, что это снимки личного характера. Если вы их увидите, то сразу поймете, что это они и есть. Не сомневайтесь.
— Тогда еще один вопрос, — продолжил выяснять нюансы предстоящей операции дотошный Василий Иванович. — Вдруг во время выполнения плана Б Настя не найдет при Гаришвили фотографий. Что тогда?
— Это исключено. Снимки будут либо в гримерке, либо при нем. Третьего не дано, — сказала, как отрезала Манана и продолжила. — И так, завтра за первой группой подъедет микроавтобус дезинфекционной службы. Вы сядете в него и пока микроавтобус будет ехать переоденетесь в одежду, которая будет внутри. Там же будут находиться распылители и дезинфекционные средства в канистрах, которые вам надо будет взять с собой для правдоподобности.
Машина остановится в квартале от театра. Там вы будете ждать моего звонка. Когда съезд начнется и Гаришвили войдет в зал я вам позвоню, и водитель довезет вас до служебного входа в театр, где и высадит. Там он еще постоит некоторое время для правдоподобности, а затем уедет. Так что в случае чего не стоит на него рассчитывать.
Настя поедет на съезд на такси и спрятавшись в туалете будет ждать моего звонка. По окончании операции все встречаемся возле моей машины на стоянке возле театра.
Утром следующего дня Настя, Ребров и Горин вместе вышли из квартиры. Василий Иванович предупредил своих друзей, чтобы они не забыли взять с собой документы и деньги, ведь если что-то пойдет не так, то не факт, что им удастся за ними вернуться.
Возле подъезда их уже ждал старенький, изрядно потрепанный микроавтобус с какими-то надписями на грузинском языке и наклейкой посередине. На наклейке был изображен огромный черный таракан с неестественно большими усами в красном круге, перечеркнутом таким же красным крестом. Без сомнения, это была та самая машина дезинфекционной службы. Такси, которое вызвали для Насти как раз подъезжало к подъезду.
— Ну что, — Василий Иванович посмотрел на своих друзей, — будем прощаться.
— Ни пуха, ни пера, — сказал Горин.
— К черту! — эхом ответила Настя.
Они обнялись и каждый почувствовал в этих объятиях силу исходящую друг от друга, а также крепкое чувство единения перед лицом грядущих испытаний возникшее между ними в последнее время.
Такси уехало первым. Горин проводил его взглядом и следом за Василием Ивановичем полез в микроавтобус. Едва они захлопнули за собой дверь как водитель тут же завел двигатель, и машина тронулась с места.
Внутри микроавтобуса были расположены три ряда сидений, на которых лежали два новеньких светло-серых комбинезона. На груди с левой стороны у них был вышит объемный таракан в перечеркнутом круге такой же, как и на борту микроавтобуса. В углу возле окна стояли два ранцевых распылителя и пара канистр из белого пластика с какой-то жидкостью. На одном из сидений лежал пакет, в котором Ребров обнаружил респираторы, перчатки и бахилы.
Алексей и Василий Иванович немедля принялись переодеваться, поровну разделив между собой одежду, которая была вся одного размера. Горину комбинезон пришелся как раз в пору, а вот Реброву, так как он был ниже ростом, оказался немного великоват.
Пока микроавтобус ехал Василий Иванович сосредоточился на мыслях водителя. Он хотел знать на сколько тот в курсе происходящих событий. Шофер управлял машиной молча, но голова его была забита всякой всячиной. Его мысли скакали с одной темы на другую причем они звучали как на русском, так и на грузинском языке. Поняв, что водитель выполняет роль обыкновенного статиста в предстоящей операции Ребров оставил его в покое.
На такси дорога до Тбилисского русского драматического театра заняла около получаса. Настя вышла из машины, расплатилась с водителем за проезд отсчитав ему необходимое количество лари и направилась ко входу в театр.
— Эй! — послышался оклик сзади.
