И тут Ребров уловил в мыслях охранника легкую нотку сочувствия к представителям рабочего класса коими перед ним предстали он и Горин.
— Ну позвольте хотя бы здесь оставить канистры с дезинфицирующим раствором, чтобы снова не тянуть их на второй этаж, — закинул удочку Василий Иванович, — а обработку мы так и быть сделаем позже.
Охранник заколебался.
— Очень вас прошу, — продолжил давить на жалость Ребров и его оппонент сдался.
— Ну ладно, — согласился он, — но только пройдет один человек и быстро.
Василий Иванович подхватил две канистры и пока охранник не передумал быстро зашагал к гримерке номер 214, которая находилась почти напротив комнаты Гаришвили, только чуть дальше по коридору. Ребров спиной почувствовал, как Горин напрягся, готовясь высвободить свою невероятную силу в любое мгновение.
Дойдя до дверей нужной гримерки Василий Иванович с силой поставил канистры на пол, чтобы создать побольше шума и обратить на себя внимание. Он даже не сомневался, что оба охранника сейчас одновременно повернули голову в его сторону. Позади послышался небольшая возня, приглушенный стон и все, больше ничего.
Ребров обернулся и увидел Горина, который придерживая обмякшее тело второго охранника бережно опускал его на пол. Первый охранник, который охранял вход на второй этаж, раскинув руки в разные стороны лежал на том же месте где до этого стоял.
— Не переживайте, они все живы, — Алексей ответил на немой вопрос, который вертелся на языке у Василия Ивановича. — Поспят несколько часов, а потом проснуться с больной головой. Давайте лучше занесем их внутрь подальше от посторонних глаз.
Горин открыл комнату Гаришвили, быстро осмотрел ее. Никого. Вдвоем они по очереди занесли безжизненные тела охранников сложив их в углу вплотную друг к другу. Теперь пришло время искать фотографии. Старались действовать быстро, но тщательно. Обследовали комнату сантиметр за сантиметром чтобы ничего не пропустить.
Обыск еще не начался, а Ребров уже понял, что найти им ничего не удастся. Комнату заранее готовили к приезду Гаришвили и поэтому убрали из нее все посторонние предметы, которые принадлежали предыдущему хозяину. Шкафы были пусты, в них одиноко болтались пустые вешалки. В ящиках стола тоже ничего не было. На самом столе были раскиданы черновые наброски с текстом речи Гаришвили, а также несколько однотипных красочных листовок пропагандирующих вступать в Союз русской молодежи Грузии. Никакими фотографиями здесь и не пахло.
— Похоже, что надо переходить к плану Б, — констатировал Горин, облокотившись рукой о стену. — Здесь фотографий точно нет.
— Да, вы правы, — согласился с ним Василий Иванович уставившись на картину, висевшую на стене.
Разглядывая дешевую копию картины Шишкина «Утро в сосновом лесу» Ребров усиленно размышлял, в который раз прокручивая полученную информацию от военной разведки. Может спецслужбы ошиблись и Гаришвили приехал на съезд без этих загадочных фотографий.
Пока Василий Иванович стоял, уткнувшись взглядом в картину, Горин тоже заинтересовался холстом. Он подошел к нему по ближе чтобы лучше рассмотреть детали.
— Ну и халтура, — покачал головой Алексей, — Шишкин бы в гробу перевернулся если бы увидел такую неудачную копию своей картины.
Он поскреб пальцем изображение медвежонка, стоящего на задних лапах и невзначай отколупнул ногтем от холста кусочек краски. В результате у животного исчезло пол головы.
— Ой!
Горин поднял с пола пластинку засохшего масла коричневого цвета и попытался прилепить ее на прежнее место, но не тут-то было. Краска, не продержавшись и секунды упала на пол.
— Вот так незадача, — пробормотал Алексей и оглянулся по сторонам в поисках какого-нибудь клеящего средства, — не хотелось бы после себя оставлять поврежденным такой шедевр. Мы же не вандалы. Надо дать и другим людям оценить эту красоту.
Василий Иванович подумал, что Горин ограничится иронией, но он действительно решил восстановить испорченную им картину. Не найдя клея Алексей намазал обратную сторону краски канцелярским корректором и принялся прилаживать ее к поврежденному месту всецело уйдя в работу. Наблюдая за реставраторской работой своего напарника Ребров почувствовал, что он что-то упустил. Это было какое-то мимолетное впечатление, которое почти незаметно промелькнуло у него в голове. Василий Иванович попытался ухватиться за него чтобы понять его природу.
А Горин тем временем закончил свою работу.
— Ну вот теперь совсем другое дело, — удовлетворенно сказал он, потирая руки. — Шедевр спасен.
И тут Ребров понял, что не давало ему покоя. Все то время пока Алексей занимался ремонтом поврежденного холста тот ни разу не шелохнулся. Не прибили же его намертво к стене?
— А ну ка, позвольте-ка взглянуть, — Василий Иванович рукой отодвинул Горина в сторону и взявшись снизу за рамку попытался приподнять картину. Никакого результата. Картина даже не шелохнулась. — Интересно.
