Гаришвили продолжал стоять, не обратив никакого внимания на сделанное ему предложение. Тут он заметил своих охранников, лежащих вповалку возле батареи и его взгляд, приобрёл осмысленное выражение. Он дернулся было в сторону двери, но Горин тут же преградил ему дорогу.
— Вам же культурно предложили сесть, — сказал Алексей, — а вы нарываетесь на грубую силу.
Не надо было залазить в голову Гаришвили чтобы понять, что сейчас его мозг усиленно работал, оценивая свои силы и противника. Перед ним был какой-то пожилой полноватый мужчина, девочка, недавно получившая паспорт, и сухой коренастый мужчина средних лет, которого он мог легко смять своим весом. Грузинский политик чувствовал в себе силы в одиночку совладать с этой странной компанией, но лежащие перед ним в беспомощном состоянии охранники, прошедшие специальную подготовку и готовые к любым непредвиденным ситуациям говорили об обратном. Что-то здесь было не так. Стандартное мышление в сложившейся ситуации явно не работало и требовалось дополнительное время чтобы правильно оценить обстановку.
— Что вам надо, — с деланной непринужденностью спросил Гаришвили сев на стул и манерно закинув ногу на ногу. — Если это похищение, то предупреждаю вас, что за мной стоят влиятельные люди. Они уничтожат вас и людей, которые за вами стоят…
— Стоп, — оборвал тираду грузина Ребров, — слишком много слов. Просто скажите нам код от сейфа и все.
В глазах Гаришвили промелькнула тревога.
— Код! — прикрикнул на политика Горин, взяв его одной рукой за горло и немного прижав для острастки.
Гаришвили захрипел от нехватки кислорода, но не проронил ни слова.
— Код! — продолжал напирать Алексей.
— Да пошел ты… — вырвалось из глотки политика.
— Хватит, достаточно, — вмешался Василий Иванович, который все это время следил за ходом мыслей грузина. — Код восемнадцать сорок восемь.
У Гаришвили глаза полезли на лоб от удивления.
— Что здесь происходит? Немедленно прекратите! — запротестовал политик наблюдая как неизвестные люди, узнавшие каким-то непонятным способом только ему одному известный код, преспокойно открывают его сейф.
— Сиди и не дергайся, — пригрозил Горин пленнику поднеся к его носу свой пролетарский кулак.
Гаришвили, уже ощутивший на себе нечеловеческую силу своего противника сразу обмяк и едва не заплакал от собственного бессилия. Грузинский политик перестал излучать уверенность и силу. Теперь это был обыкновенный запуганный человек, попавший в неприятную ситуацию, разрешение которой от него не зависело. От былого величия остался только запах дорогого одеколона.
Василий Иванович открыл сейф и обнаружил в нем черное кожаное портмоне подобное тому в которых хранятся CD/DVD диски. Больше там ничего не было. Ребров открыл его и извлек оттуда пачку фотографий размером девять на двенадцать. Уже после просмотра первых снимков лицо Василия Ивановича перекосилось от отвращения и возмущения одновременно.
— Что там? — спросил Горин пытаясь заглянуть Реброву через плечо чтобы разглядеть что изображено на фотографиях.
Василий Иванович поспешно засунул фотографии в портмоне и пристально посмотрел на Гаришвили пронзая его своим взглядом, который пылал праведным гневом и готов был прожечь политика на сквозь. Грузин весь съежился инстинктивно пытаясь уменьшиться в размерах, а Ребров в это время разбирал его по полочкам.
— Так что же там? — снова повторил свой вопрос Горин, который никак не мог понять в чем причина заминки.
В ответ Василий Иванович просто сунул ему в руки портмоне. Алексей достал фотографии и принялся их внимательно рассматривать. Горин и сам не понял, как это произошло, но после первого просмотренного фото последующие он смотрел все быстрее и быстрее. И не удивительно, ведь сюжет всех фотоснимков был одинаков. Последние фотографии Алексей пролистал практически не глядя, так как ничего нового на них изображено не было.
— Могу я посмотреть фотографии? — спросила пришедшая в себя Настя, к которой начали возвращаться силы.
Горин и Ребров нервно переглянулись.
— Я думаю, тебе не стоит их видеть, — после недолгой паузы отозвался Василий Иванович. — На них нет ничего хорошего.
Этот отказ не на шутку взбудоражил девушку.
— Погодите. Я столько сделала, чтобы получить эти снимки и не могу их увидеть?
В глазах Насти вспыхнуло пламя обиды на своих старших товарищей. Они все еще продолжали считать ее ребенком.
— А знаешь что, дай ей фотографии, — неожиданно для всех озвучил свое решение Ребров, у которого в голове родился какой-то свой план.
Горин с удивлением посмотрел на фсбэшника, но тот утвердительно кивнул, подтвердив этим жестом свое решение. Алексей, хотя и не согласен был с таким поворотом событий протянул Насте злосчастное портмоне. Девушка чуть ли не вырвала его из рук Горина и поспешно достав фотографии принялась их рассматривать.
