К счастью, никто из инструкторов ничего не заметил. Когда вернулись в свои комнаты, у Надежды начались новые неприятности. От сырой и неочищенной воды расстроился желудок. Почти час она провела в туалете. К обеду полегчало. Прошла потливость и слабость. Когда Галочка принесла поднос с тарелкой супа и отварным мясом, Надежда уже была твердо уверена, что все дело в пойле, которое ей давали. На этот раз она уже без сожаления избавилась от напитка. Немного подумала и отправила туда же суп. Все-таки чем черт не шутит, они могли разводить свою гадость и в бульоне. Съела только хлеб, мясо и сыр.
Спустя час после еды Галочка пригласила Надю наверх.
– С этого дня я буду проводить с вами сеансы по отдельности, – объявил Фролов, усаживая девушку в кресло.
Надежда твердо решила постараться не слушать этого человека. Она уже придумала, о чем будет думать во время процедуры. О побеге.
А между тем доктор завел старую пластинку:
– Вам удобно, ваши руки наливаются тяжестью, по телу разливается истома, ваши веки слипаются…
«Для начала нужно стащить оружие, – стала сосредоточенно размышлять Надежда. – Потом идти по тому же маршруту, которым привели сюда. Дорогу запомнила. Тем более почти на всем протяжении пути была тропа». -… на счет «десять» вы уснете, – продолжал между тем Фролов.
«Хрен тебе, дядя! – усмехнулась про себя девушка. – Итак, на чем я остановилась? Ах да, надо выйти к селению, до которого везли на машине, потом обойти его и двигать вдоль дороги до поста миротворцев. У них просить защиты. Это километров пятнадцать». -… приобретя билет на поезд Москва – Казань, ты получаешь в камере номер семь сумку синего цвета по жетону сорок один…
«Ну, вот теперь понятно, – зло подумала Надежда. – Он хочет сделать из нас шахидок. Не выйдет! Оказывается, можно тебе сопротивляться. Основное – не пить этот чертов чай. Он делает мягким и податливым. Не взял меня гипноз, и не только потому, что я думала на отвлеченные темы, просто игнорировала этот напиток. И бежать никуда не надо, как оказалось, эти изуверы отправят ее в Россию сами».
Вскоре девушка снова вернулась в комнату. Пришла Галочка, включила компьютер и показала рукой на стул.
Надежда послушно прошла и села. Надела головные телефоны. Раздалась приятная органная музыка. По экрану монитора побежали ряды цифр. Она взяла джойстик и стала привычно нажимать на кнопку. Семь, четыре, ноль…
Обернулась. Прикрыв за собой двери, медсестра вышла.
Надежда тут же нагнулась и вынула из системного блока разъем шнура наушников. Стало тихо. Потом откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Примерно через четверть часа посмотрела на экран. Уже светился синий квадратик, сигнализирующий, что сеанс окончен.
Надежда сняла наушники, не забыв подключить их обратно, вышла из-за стола и отправилась на кровать. Она помнила состояние после этой процедуры. Слабость и усталость. Сейчас зайдет Галочка и сделает укол. Но от этого уже не отвертеться. Пусть делает. Она не выпила сегодня три стакана их чудовищного напитка, избежала гипноза и не занималась на компьютере.
Однако медсестра пришла без шприца. Отрешенно глядя в потолок, Надежда медленно закатала рукав и легла на спину.
– Все, девочка, – улыбнулась Галина. – Укольчиков больше не будет. Завтра последний день, и домой, в Москву!
Вместо ответа Надежда глупо улыбалась. Именно так она бы вела себя сейчас, не откажись от чаев, гипнозов и компьютера.
Практически всю ночь не спалось. Подействовали не только слова о доме, но и то, что организм все же ломало. Под утро, мокрая от пота, она поняла, насколько сильный препарат добавляют в чай. Едва забрезжил рассвет, Надежда отправилась в душ. Вода была ледяной, но душ взбодрил.
Вернулась, сделала зарядку. Дискомфорт почти прошел.
С трудом дождалась завтрака. Снова почувствовала желание сделать хотя бы глоток странного напитка. Но оно уже было не таким сильным, как накануне. Надежда повторила манипуляцию со стаканом, после чего съела сыр и хлеб. Снова пришлось напиться из-под крана.
Вошла Галочка и протянула небольшую коробку с тремя красными таблетками:
– Пей.
– А запить?
– Они сладкие, как конфетки, – пояснила она. – Разжуй и сглотни.
Надежда послушно взяла драже, забросила в рот и, спрятав две таблетки за щеку, старательно разжевала одну. Сымитировала глотательное движение.
– Умничка, – медсестра вышла. По всей видимости, направилась в соседнюю комнату.
Надежда торопливо стала сплевывать на ладошку оранжевую кашицу. Потом выглянула в коридор. Никого. Прошмыгнула в душевую, помыла руку, прополоскала рот. Но все же что-то попало в организм. По принципу валидола через слизистую. Она ощутила легкое состояние эйфории.
«Ничего себе "бомбочки", – подумала девушка, садясь на кровать. – А если бы я их слопала?»
