Вскоре появились инструкторы. Они потребовали быстро одеться. Надежда натянула спортивный костюм, который ей выдали здесь в первый день, кроссовки и направилась на улицу. Подруг невозможно было узнать. Они походили на разъяренных тигриц, которые не знают, на кого выплеснуть агрессию. Одна ходила кругами, вторая, уперев в бока руки, раскачивалась, третья сидела на корточках, зло уставившись в одну точку. Надежда стала подражать рыжей. Сложив на груди руки и плотно сжав губы, она стала шагать взад-вперед перед выходом из здания.
– Пойдемте, – приказал мужчина-инструктор. Все словно этого и ждали.
Девушки неслись с такой скоростью, что Надежда едва поспевала за ними. Инструктор-мужчина шел впереди. Женщина сзади. За ней семенил доктор Фролов.
«Интересно, куда они нас ведут?» – свербила и не давала покоя мысль Надежде.
Зашли за скалу. Здесь, под присмотром нескольких албанских боевиков, сидели на корточках четверо парней. Это были сербы. Руки были связаны за спиной. При появлении женщин с безумным взглядом один заплакал. Трое других попытались бежать, но бандиты ловко поймали их и бросили на землю.
– Раздайте ножи! – тяжело дыша, приказал Фролов.
Один из албанцев протянул четыре остро заточенных кинжала. Девушки быстро разобрали их.
– Слушать сюда, – четко, выговаривая каждый слог, заговорил доктор, – смотреть на мою руку. – С этими словами он поднял выпрямленную ладонь на уровень лица. – Сейчас вы должны расправиться с этими маленькими и злыми животными…
У Надежды зашумело в голове. Нет. Только не это. Что делать? Броситься на него прямо сейчас? Она не сделает и шага, как ее превратят в решето, а юношей все равно убьют.
Дальше начался кошмар, который она с трудом перенесла. Озверевшие девушки бросились на несчастных мальчишек и стали кромсать их ножами. Дикие крики и вопли эхом разнеслись по ущелью. Надежда оказалась в самом центре резни. Она никого не задела своим ножом, но была вся в крови. Инструктора отвернулись. Фролов тоже. Лишь албанцы наблюдали за происходящим. Они наслаждались страшным убийством своих заклятых врагов. Каждый из этих боевиков хотел бы оказаться на месте превращенных в животных девушек.
Вскоре наступила тишина. Один из бородачей забрал кинжалы и сложил их в пластиковый пакет.
Девушек невозможно было узнать. Они походили на сдутые воздушные шарики. Опущенные плечи, тяжелое дыхание, пошатывающаяся походка. Но еще ужасней был внешний вид. Лицо, руки, одежда были залиты кровью.
– Все, вы убийцы, – заговорил Фролов. – Как вы могли такое сделать? – Он подходил к каждой, касался лба, быстро что-то говоря. Женщина начинала плакать навзрыд и падала на спину. Но ее успевали подхватить двое стоявших позади албанцев и аккуратно уложить на землю.
Когда очередь дошла до Надежды, она так же, подражая остальным, выслушала его ересь и повалилась назад. Сильные руки подхватили ее и опустили на камни.
Доктор стал ходить, бесшумно ступая, и говорить, что они самые злые существа на земле. Всем им теперь стыдно за содеянное, и они должны держать воспоминания об этом своем поступке в глубине своего сознания, не пуская туда посторонних.
– Встаньте, – наконец приказал он. – Идите и приведите себя в порядок.
Надежда шла последней. Вид девушек ввергал в ужас. Куда там Голливуду с его триллерами до того, что ей пришлось увидеть здесь. С поникшими головами, ставшие коричневыми от запекшейся крови, они едва передвигали ногами, словно восставшие из могил мертвецы.
Когда дошли до так называемой базы, доктор приказал всем подняться наверх. Каждой дали выпить мензурку коричневой, тягучей жидкости. Надежда набрала в рот сладковатой гадости со вкусом хвои и мяты. Сымитировала, как могла, что сглотнула, и направилась вниз. В душевой она выплюнула все на пол, вновь прополоскала рот. Потом стала пить воду. Когда желудок наполнился, она вставила в рот два пальца и вызвала рвоту. Как ни крути, а часть этой гадости все же оказалась в желудке.
Остаток дня девушек больше не беспокоили. Надежда пролежала до самого вечера, глядя в потолок. Потом был ужин. Время тянулось медленно. Снова пришла Галина и сделала укол.
Надежде не спалось. Перед глазами мелькали ножи, брызги крови, восторженный крик девушек, предсмертные вопли обреченных сербов. Она не знала, сколько времени прошло, как неожиданно почувствовала, что в комнату кто-то вошел. Медленно повернула голову в сторону входных дверей и увидела силуэт. Ужас сковал дыхание, а в висках застучало с такой силой, что казалось, еще немного, и череп взорвется.
Между тем появился еще один. Это были мужчины. На одном она отчетливо разглядела берет, а в руках автомат. Она поняла, это боевики из отряда, который охранял лагерь.
