Пока слишком рано говорить о том, как в долгосрочной перспективе будет выглядеть эта форма гибридизированной науки и инженерии – насколько далеко она зайдет и что изменит не только в институциональной структуре исследования, но и в этосе исследователя. Если перейти на более абстрактный уровень, то она поднимает вопросы о судьбе эпистемологии образов. В течение долгого времени научные регистрирующие изображения служили тому, чтобы отводить угрозы от процесса приобретения знания: с их помощью боролись со страхами индивидуальных отклонений, волюнтаризма, личного вмешательства и артефактов, производимых инструментами. В ходе этого исследования у нас была возможность ознакомиться с влиятельной практической стороной истории научной эпистемологии и взглядом из лаборатории на то, как научные объекты начинают считаться реальными. Но в том, что касается тактильного образа, страх впасть в ошибку оказывается излишним – классическая идея борьбы за то, чтобы увидеть в образах скрытое в них знание и след, оставленный реальностью, представляется чем-то совершенно не важным.
Означает ли это, что произошел переход к другим тревогам – не о том, верно ли мы схватили реальное, а о том, достаточно ли правильна сотворенная нами реальность? Возможно, пугающие дискуссии вокруг клонирования, генетически модифицированных организмов и чувствующих нанороботов – предвестники поворота к тому, как нам следует изучать развитие научных добродетелей.
В эпоху истины-по-природе изображения были навеянными вдохновением переходами в идеализированный мир; позднее они в значительной степени стали самим этим миром, автоматичность их производства должна была сделать их (со всей их хваленой объективностью) стопроцентной природой, в которой нет ничего от нас. В операциях тренированного суждения образы были своего рода мостами, состоящими частью из нас, а частью из того, что не является нами. Что же представляют собой современные изображения, ставшие отчасти инструментом, а отчасти искусством? Нанофабрики используют их как эстетические объекты, маркетинговые теги, и все это позволяет им проникнуть в новый, дивный, рукотворный и манипулируемый мир объектов с размерностью атома. Научный образ начинает утрачивать репрезентационный аспект по мере того, как он приобретает способность к созиданию. Повторим это еще раз: изображения постоянно меняются. И вместе с ними меняется и научная самость.
