Безропотно отошла на два шага, уступая место незнакомцу. Я пропустила чей-то визит? Замуровала себя в покоях Морана и знать не знаю, что творится в доме.
Между тем мужчина… да какой там — молодой парень быстро осмотрел больного, схватил ложку со столика, ловко разжал ею стиснутые судорогой челюсти и молниеносно просунул между ними какую-то пастилку серого цвета. Так же шустро убрал пальцы и столовый прибор, удачно избежав клацнувших зубов.
— Успели, — удовлетворенно выдохнул незнакомец и разогнулся, позволив себя рассмотреть.
Он был высокий, худой, нескладный, сутулый, носатый и в очках. В кругленьких таких, а-ля Гарри Поттер. В мокром плаще с пелериной и потертым донельзя маленьким чемоданчиком. Гадать не надо — прибыл новый лекарь, о котором говорила моя ведьма.
Оглянулась на шум за спиной. Комнату заполняли люди, слуги столпились в дверном проеме. Расталкивая всех, сквозь толпу пробился Гектор Карре.
— Разойтись! — рыкнул он на собрание зевак. — Гантер, что? — Вперил в эскулапа острый взгляд.
— Он пойдет на поправку? Что вы ему дали? У вас был опыт лечения таких травм? — посыпались из меня вопросы.
У Рихарда выровнялось дыхание, цвет лица стал ненамного, но все же близок к живым краскам.
Парень, покосившись на хозяина дома, нерешительно откашлялся, продолжая держать запястье Морана, словно определял его пульс.
— Позвольте мне привести себя в порядок с дороги и обследовать пациента. Я ничего не скажу вот так сходу.
Я ждала чуда. Все ждали чуда. Но его не произошло. Молодой маг-целитель не привез с собою панацею. И на дне его дряхлого саквояжа не завалялась надежда. Силы оставили меня. Безнадега накрыла с головой. Остались нескончаемые слезы и боль, что разрывала сердце. Удушливым туманом заволокло все в груди, не позволяя легким вздохнуть в полную силу.
Ноги несли меня на улицу, подальше от людей, из этой комнаты. На воздух! Мне нужен был воздух. Свежий, в большом количестве. В огромном! Проглочу весь. Захлебнусь. Может, тогда станет легче.
Задыхалась от накатывающей истерики. Бежала от свидетелей и утешения. От участливых и скорбных взглядов, крепко зажав рот рукой, из которого рвались жуткие звуки.
Мокрый сад представлял унылую картину. Капли падали на лицо, смешиваясь с солеными дорожками на щеках.
Не дойдя несколько шагов до беседки, остановилась. Пусть небесная влага омывает меня. Тяжёлым взмахом налетал ветер, чаще и гуще бил косой дождь, хлестал по плечам, бил по спине тысячами плетей. Сдавленный, полный боли нечеловеческий звук оцарапал горло. Выла страшно, долго, пока не сорвала голос.
Сколько я так простояла, дрожа всем телом и промокнув до самых панталон, не знаю. Целую вечность.
Грудь запекло. Оберег нагревался медленно, но неотвратимо. Не двигалась с места, пока кожу не начало обжигать настолько, что стало невозможно терпеть.
Заскочила под крышу садового строения.
— Что тебе нужно? — Вытянула кругляш из-под ворота, растерла дождевую влагу со слезами по лицу. Амулет пульсировал свечением в рваном ритме. — Хочешь мне что-то сказать?
Зажала в руке горячий кусок металла, и явь подернулась серо-фиолетовой рябью. Я только успела понять, что оседаю на деревянный настил беседки, и сознание мягко уплыло туда, где неяркий мягкий свет настенного бра ложился на кухонный стол…
