— А-а-а, — протянула Регина, — то есть это я решаю, да? Сама-то она не разговаривает, не соображает. Аня просто труп, который существует искусственно, за деньги! И что надо сделать для того, чтобы…
Мамаша осеклась, помолчала и снова заговорила:
— Я просто так интересуюсь. Очень люблю Аню. Но надо ли ее мучить? Какой смысл в жизни овоща?
Я поняла, что сейчас ляпну лишнее, и встала.
— Спасибо за беседу. Не хочу более вам надоедать. Все вопросы, которые связаны с пребыванием Анны в больнице, вам нужно задать Никите Сергеевичу Игрову. Извините, я не занимаюсь медицинской стороной. Запишите номер продюсера.
Выйдя во двор, я сделала глубокий вдох и услышала голос Кати:
— Регина Львовна такая. Главное для нее деньги, более ни о чем она думать не может. На меня она копейки не потратит, а вот на себя… Гляньте на окна третьего этажа.
Я послушно задрала голову.
— Видите шторы? — спросила Екатерина. — Они совсем другие, чем внизу. На свои нужды Регина ничего не жалеет. И, поверьте, на ее этаже роскошная мебель, кухня, самые лучшие продукты. Дом построен так, что Ливрова живет обособленно. Я к ней только убирать хожу, а воспитанницы никогда не заглядывают. Не спорю, там, где я сплю, чисто, аккуратно. Но кровать, стол, диван — все из сетевого дешевого магазина. Да что там долго рассказывать. Хотя я могу и вспомнить. Когда особняк построили, коммуникации провели, отделку начали. На этажах, где предстояло жить мне, Рие и будущим воспитанницам, работал всего один мужчина, мастер на все руки, а я и Рианатана ему помогали. Мы тогда еще в школу ходили.
Я не поверила своим ушам.
— Вы помогали рабочему штукатурить, класть плитку, клеить обои?
— Конечно, нет, — поморщилась Катя, — выпускной класс, надо было заниматься. А Регина нас сюда отправляла. Мы с Рианатаной тут ломались, в основном строительный мусор убирали. А Анька не хотела, отказала матери, получила аттестат и слиняла из Васюкина. Потом Рианатана смылась и тоже не показывается. Одна я тут рабыня на плантации. Гадины они! Риа и Анька. Удрапали, а я не смогла. Так вот, на половине воспитанниц чисто, но убого. А у Регины… О! Там итальянская мебель, и ест она не дешевое печенье, которым вас угощала. Нет! У нее импортные продукты из дорогущего супермаркета. Да вы на шторы гляньте, их же хорошо видно! И люстру тоже. Хрустальная она!
Поговорив с Региной и Катей, я выехала на шоссе, добралась до магазина рубашек и вошла внутрь. В небольшом помещении оказалось неожиданно много покупателей. Продавщица обратила внимание на меня лишь минут через десять.
— У мужа день рождения… — начала я.
— Понятно, — перебила меня женщина. — Размер его знаете?
Я кивнула.
— Смотрите на полках, там указаны цифры, — скороговоркой произнесла тетушка.
— Хочу купить сорочку-трансформер, — уточнила я.
— Отличный выбор! — одобрила продавщица. — Но они дорогие. Возим их из Америки, прямо из Нью-Йорка, у дизайнера берем.
— Я готова потратиться на подарок любимому супругу, — заверила я.
— Вам повезло, — оживилась продавец, — сегодня мы новую партию получили. Прямо супер! Воротник итальянский, самый модный, планка, пуговицы с четырьмя дырочками. Цвета — закачаешься. Ирка! Тащи сюда поступление.
Из подсобки высунулся лохматый парень.
— Тетя Галя, она домой ушла. Голова у нее заболела.
— Во дает! — возмутилась Галина. — Даже словом не намекнула, что смывается! И что? Мне самой со склада товар таскать?
— Сам припру, — услужливо предложил юноша. — Чего надо?
— Трансформеры из новой партии, они слева на полке а-семь. Смотри не перепутай, — пустилась в объяснения Галина, — не а-восемь! Там спецзаказ для клуба «Плюс восемнадцать», они их ВИП-клиентам дарить собрались.
— Сию секунду, — пообещал помощник, — чихнуть не успеете, как все притараню! Вмиг.
— Никогда не видела, как чудо-сорочка работает, — призналась я. — Можно на нее посмотреть? Вдруг супругу не понравится?
— Жора! — крикнула Галина. — Еще демонстрационные варианты нужны!
Парень вышел в зал.
— Уже притащил. Так и думал, что показать классную штуку задумаете. Вы самая лучшая управляющая, поэтому у нас от покупателей не отбиться!
— Не подхалимничай, — остановила начальница подчиненного, — не старайся, все равно Ирку, твою сестру-лентяйку, уволю. Хорошо, что сейчас в зале временно никого нет. Свезло вам, могу спокойно товар лицом показать.
Последние слова обращались ко мне, Галина произнесла их, натягивая одну рубашку на мужской манекен, на котором были только брюки.
— Какого цвета эта рубашка? — спросила она, застегнув все пуговицы.
— Серо-голубая, — ответила я.
— Жемчужная, — поправила управляющая, — ну да это не важно. А теперь! Внимание! Включаю подогрев торса, считаю до десяти и… Что происходит?
Я зааплодировала.
— Теперь она бордовая, а воротник и манжеты синие!
— Уменьшаю нагрев, — объявила Галина.
— Спереди желтая, сзади оранжевая, — восхитилась я. — Как это получается?
