— Нанотехнологии, — загадочно ответила управляющая. — Рубашку шьют из материалов, которые разработали для космической промышленности. Температура человеческого тела не постоянна, она зависит от состояния здоровья, нервного напряжения, холодно или жарко в комнате… Ткань реагирует на все это. И вот еще один вариант. На мой взгляд, он для подростков-школьников, но не поверите, сколько взрослых мужиков такие хватает.
Галина живо поменяла сорочку на манекене.
— Включаю! Наблюдайте.
Через пару минут я воскликнула:
— Ничего не происходит. Как была рубашка голубой, такой и осталась.
— Подождите, сейчас все увидите, — улыбнулась Галина.
Не успела она произнести фразу, как на сорочке стали появляться изображения красных сердец, пронзенных стрелами.
— Забавно, — засмеялась я.
— Основной фон не меняется, — пояснила управляющая, — зато проявляются картинки.
— Какие? — полюбопытствовала я.
Галина открыла ящик прилавка, вынула оттуда лист бумаги.
— Товар недавно поступил. Наизусть я еще не все выучила. И что у нас? Принты: сердца, амуры, секс, обезьянки, собачки, кошки, тигры…
— Интересно, но моему мужу это не понравится, — вздохнула я, — возьму ту, что цвет изменяет.
— На его размер остались только голубые, — предупредила управляющая.
— Иван Никифорович очень любит этот цвет, — обрадовалась я.
— Жора, принеси покупательнице а-семь, — крикнула Галина.
— Расцветка «небо Италии»? — уточнили из подсобки.
Галина закатила глаза:
— Вот оно, поколение компьютеров! Ни ума, ни памяти, гонору через край, а работать хорошо не способны! Жора! А-семь всегда голубые!
— Здесь белые еще лежат!
— Это а-восемь! Цифры знаешь? А-семь не а-восемь. Восемь не семь! Семь не восемь! И не перепутай стеллажи. Не бери из заказа клуба «Плюс восемнадцать».
— Уж и спросить нельзя, — обиженно протянул парень, выходя в зал, — вечно вы сердитесь.
Начальница отмахнулась от него, как от назойливой мухи:
— Иди отсюда, болтун. Вам в подарочной упаковке?
Я кивнула и вскоре получила коробку, обернутую в бумагу с надписями «День рождения раз в году», перевязанную лентой и оклеенную бантиками.
Очень довольная собой, я вернулась в офис и спросила у Димона:
— Прислала тебе в ватсап имя «Рианатана Кузнецова». Узнал что-нибудь об этой девушке?
Коробков показал на ноутбук.
— Вот фото!
— Хороший снимок, — кивнула я, — но ты ошибся, открыл не тот файл, перед нами изображение Анны Ливровой. Похоже, ее запечатлели в день окончания школы. Девочка стоит на ступенях перед входом в учебное заведение, на ней красная лента с надписью «Выпускник». Певица почти не изменилась с того времени, только косы остригла.
Димон подвигал мышкой.
— Вот то же лицо, но с короткой стрижкой.
Я почувствовала простую человеческую зависть.
— Интересно, как исполнительнице джаза удалось сохранить внешность одиннадцатиклассницы? И ведь она ни на грамм не поправилась! Осталась стройной, ни малейшего намека на живот!
— Не выходила замуж, не рожала, вот и не расплылась в разные стороны, — сказал Коробков. — Что баб губит? От чего они после свадьбы во все стороны расползаются? Супруга заполучили и успокоились, жизнь удалась, семья есть. За собой следить перестали. Зачем? Мужик в доме имеется, для кого стройность хранить? Мы тортики любим, вот и пожрем их, теперь-то можно, цель достигнута, кольцо на пальце есть.
Я горестно вздохнула. У меня тоже нет детей, а у нашей соседки Насти их четверо. Однако я смахиваю объемами на Кутафью башню, а Семенова тростинка. Ох, похоже, не в беременности дело. Жрать надо меньше!
— Только симпатяшка на экране не Анна, — неожиданно сказал приятель.
— А кто? — удивилась я.
— Рианатана, — пояснил наш компьютерный гуру.
Я не поверила своим ушам:
— Уверен?
— Сам сначала удивился, — признался мой друг, — вот, для сравнения.
Теперь на экране возникли два снимка.
— Можешь сказать, кто где? — продолжал Димон. — Снимки сделаны пять лет назад. Других фотографий Рианатаны в Сети я не обнаружил. Этот снимок взят из инстаграма, который она завела, выставила одну публикацию и более аккаунт не ведет.
— М-м-м, — промычала я, — вроде слева Анна.
— Нет, справа, — засмеялся Коробков, — они прямо близнецы. Но если приглядеться, видно, что у Ани нос чуть шире, ноздри сильнее вырезаны, глаза немного меньше, подбородок тяжелее.
— Чтобы заметить то, о чем ты говоришь, требуются время и внимательность, — пробормотала я, — различия выявляются, только когда два снимка находятся рядом.
— У Ани есть примета, — добавил Димон и увеличил картинку, — небольшой шрам под носом в так называемой «дорожке», которая к середине губы спускается.
— Чтобы увидеть его, надо лупой вооружиться, — заметила я. — Как так могло получиться? Рианатану Регина взяла на воспитание из детдома. Прямо мистика. Две девочки без общей крови выглядят клонами. Рианатану могут останавливать на улицах фанаты Анны, просить автографы, селфи.
— На сцене певица в гриме, — возразил Димон, — вот тебе ее, как нынче принято выражаться, лук! Не подумай, что репчатый.
