Оберегая Коннора полностью

Заклинание вгрызлось в Гарри, пробив его слабое защитное заклинание. На этот раз агония началась с живота, перетекла в бессильные руки, а затем вернулась в шрам. Гарри закричал. Нет стыда в крике, учила его мать однажды вечером, когда открыла ему возможность попасть под пытки. Часто пытки ломают человека. Этого Гарри не мог допустить, поэтому самое сложное сейчас - пережить это и остаться способным продолжать сражаться. И он следовал за болью, позволив ей терзать себя, корчился и кричал, вместо того, чтобы умолять о том, чтобы все закончилось. Терпел, чтобы выйти в конце победителем и бороться за Коннора.

Когда проклятие было снято, он уже был готов умолять об этом. Гарри ахнул, свернулся калачиком на боку, а потом поспешно распрямился, потому что бока и ребра невыносимо ломило от боли. Он понял, что одно из ребер у него сломано, хотя это и не было обычным эффектом после применения Crucio.

- Это, - сказал Волдеморт, - плата за то, что я несколько месяцев провел бестелесным духом, не в силах влиять на мир, глядя, как эти слабые глупцы радуются тому, что как они думали, победили меня. И я воздам им за это. У меня впереди годы и годы, чтобы отплатить им за мои страдания, мальчик.

Гарри приподнял голову. Слезы затуманивали взгляд, его очки треснули, делая все вокруг еще более размытым. Но он не думал, что ошибается в том, кто перед ним. Фигура выглядела как Квирелл, но голос был как у Волдеморта до того дня, как он развоплотился.

Смутно он удивился тому, что Волдеморт бормочет что-то себе под нос, но это было не важно. Ему в голову пришла последовательность, красиво рассчитанная и отличная в исполнении. Он сможет осуществить это, если только найдет силы, чтобы спровоцировать Волдеморта на гнев. И это должен быть гнев такой силы, чтобы заставил Волдеморта опрометчиво реагировать, броситься вперед, желая физически наказать Гарри, а не бросаться заклинаниями на расстоянии.

Гарри проверил свои дрожащие руки и ноги и кивнул. Нужно делать это прямо сейчас. Он не думал, что сможет бежать, если получит еще одно Crucio.

- Ты слаб, - сказал он Волдеморту, постаравшись вложить в голос столько презрения, сколько смог. - Надеюсь, у тебя есть запасной план на тот случай, если с тобой снова произойдет что-то непредвиденное как в тот раз, план «Б»? Что думаешь об этом, слизеринец? - Гарри слабо рассмеялся, а потом закашлялся. Ему не нравилось то, как он кашлял, и то, что его руки оказались после этого в крови, все равно он ничего не мог сейчас с этим поделать. Главное, что его замысел работал, потому что Квирелл неподвижно замер, прислушиваясь.

- Дамблдор вдвое больше слизеринец, чем ты когда-либо сможешь стать. По крайней мере, в тот раз его план осуществился. И он никогда не был повержен годовалым ребенком.

Квирелл бросился к нему. Гарри призвал свою беспалочковую магию. Прямо сейчас он не удержал бы волшебную палочку.

- Wingardium Leviosa!

Волшебство подбросило Квирелла вверх. В воздухе он перевернулся и уже приближался к земле, но этим Гарри выиграл несколько бесценных секунд.

- Cavea!

Как Гарри и ожидал, чары не сработали, но это привело Волдеморта в ярость.

- Думаешь, что можешь использовать моё собственное заклинание против меня? - спросил он злобно, и Гарри даже показалось, что капли слюны брызнули из затылка Квирелла. - Ты наглый, дерзкий...

- Expelliarmus! - выкрикнул Гари, вложив всю силу воли в это слово и почувствовав себя опустошенным. Но оно сработало. Палочка вылетела из руки Квирелла и упала на землю рядом с Гарри. Он не пытался коснуться её. Он не смог бы удержать её, его руки дрожали. К тому же был риск магической связи через волшебный предмет, а он не был уверен, что Волдеморт не был связан с Квиреллом неким извращенным образом. Поэтому он продолжил выкрикивать заклинания, не давая Волдеморту вставить ни слова.

- Fumo! Specularis! Protego!

Дым окутал поляну вокруг него, а щитовые чары встали на место прежних, истаявших в борьбе. Шатаясь, Гарри заставил себя подняться на ноги. Он должен бежать, двигаться как можно быстрее, в этом была цель Дымового заклинания. Ногой он отшвырнул подальше палочку Квирелла, надеясь, что тому понадобится много времени, чтобы отыскать её.

Он бросился к Коннору, который беззвучно бился в голубом сиянии Cavea, и, похоже, грубо ругался. Двигаясь, Гарри старался собрать в кулак всю свою силу воли и любовь к брату. Нет проблем, нет никаких проблем в использовании любви в этот раз, когда в опасности его любимый брат-близнец.

-Расколись, - приказал он, направляя всю силу своего желания в Cavea.

Абсолютно ничего не произошло.