— Не знаю, Гвоздь. Мне кажется это плохая идея. Каждый раз, когда я наблюдала за какими-нибудь одиночками, приходящими из леса, это плохо кончалось. Мы двое беззащитных детей, пришедших из леса? Где взрослые? Нас не выпустят…
— Перестань, Ри. Это ты то беззащитная? Скажем что все погибли, ну от псевдо-волка, а мы убежали.
Да, пожалуй, Гвоздь выбрал единственного монстра, от которого в самом деле можно было просто убежать. Всё дело в том, что этот монстр часто увлекался пожиранием уже убитых настолько, что мог не заметить оставшихся в живых. Часто именно так их и убивали. Подбирались к ним, пока они были слишком заняты своей едой.
— Не думаю, что это имеет значение. Совершенно не важно какую историю мы расскажем. Мы будем в опасности. Они будут думать, что мы хорошая добыча. Может, так оно и есть.
Было видно, она не хочет рисковать. Опыт прошлого показывал, что идея плохая. Но Гвоздь, соскучившийся за комфортом и кроватью, уговаривал её, не переставая и она сдалась.
— Ладно. Только когда нам придётся бежать посреди ночи не говори, что я не предупреждала.
— Уверен ты преувеличиваешь. У меня никогда не было проблем на постоялых дворах.
— Ты видимо не знаешь разницы между принцем, приехавшим с охраной и обычным оборванцем из леса, показавшим деньги. Хоть золото не показывай. Нужно расплатится мелочью. Если увидят, что есть деньги, нам конец.
— Да ты что? За постоялый двор нужно золотых десять заплатить, откуда столько мелочи? Мы столько не брали даже.
Они и вправду взяли жменю мелочи и с десяток золотых из схрона Ри. На всякий случай.
— С ума сошел? Каких десять? Медяков пять не больше!
— Нет. Мне докладывали, что…
И тут он сообразил.
— Меня обманывали, да?
— Причем все. От владельца таверны до твоих людей. И каждый с этого имел прибыль. Мне жаль.
Гвоздь насупился. Он не задумывался о таком. Просто не верил, что кто-то осмелится так поступить. Наивный. Самое обидное никого не накажешь, все мертвы.
— Я расскажу отцу всё равно…
— К отцу ещё добраться нужно. А ты, так и норовишь сам убиться. Вот хоть сейчас, говорю это очень опасно, но нет, пока на своей шкуре не проверишь не желаешь слушать.
Она согласилась на эту авантюру с ночёвкой в таверне, как раз для того, чтобы он в очередной раз убедился — никому нельзя доверять. Но, конечно, есть исключения — вот она, например, но тоже до определенной грани. Доверяй, но проверяй, как говорится.
— Да, я не верю, что каждый встречный будет пытаться причинить нам вред. Ты слишком долго жила одна и немного одичала… Ай!
Ри стукнула его кулаком в плечо.
— Я не одичала. Сперва я тоже пыталась вернуться к людям. Пыталась наладить с ними отношения много раз. И каждый раз меня пытались использовать в своих целях. В разных. Рассказать?
— Да. Расскажи.
— Хорошо. Расскажу ночью. Сначала вселимся в комнату в таверне, поужинаем, а когда останемся в комнате ночевать, то расскажу. Как раз поможет не заснуть какое-то время. И да, по сравнению с лесом там почти безопасно, можно не отвлекаться от рассказа на каждый шорох.
— Мы будем ночевать в одной комнате? Это же нарушение этикета, я не хочу жениться так рано!
— Гвоздь! Скажем, что мы брат и сестра! Нам нельзя ночевать по отдельности и так слишком опасно, а отдельно так вообще будем как птички в клетке, бери не хочу. Особенно тебя. И я за тебя не выйду замуж даже если, по-твоему это грозит мне потерей репутации. У меня её и так нет, я в лесу живу. Забыл? Кстати, нужно осмотреть таверну снаружи и не заселятся в комнату с решётками на окнах или ещё чем. И наметить пути отхода в критической ситуации.
Гвоздь только вздохнул, сейчас он считал, что она перестраховывается. Думал, что это от недостатка общения с людьми. Но все эти умения и знания, Ри приобретала своим опытом жизни в лесу, и если сперва её оберегал дух-помощник, то со временем она осталась практически без его помощи. Ей приходилось всё испытывать на своей шкуре. У неё было немало шрамов, много раз она была на грани смерти. Но выкарабкивалась неимоверными усилиями и, наверное, везением. Всё чему она учила Сэмюэля она училась сама, маленькими шажками. Опыт — великий учитель и она яркое тому подтверждение. В глазах же принца, она была чем-то невероятным, эдаким мастером меча, которому все дается легко. Но он просто не знал всего того, что дало ей этот опыт, не видел всего того труда, который она вложила в своё простое — выжить. И видела суть людскую много раз без прикрас, без всей этой мишуры, за которой прячутся люди чтобы выглядеть лучше, чем они есть.
— Ладно. Я на разведку. Сейчас вернусь. Сиди не высовывайся.
Ри спустилась из укрытия, откуда они наблюдали за деревенькой и скрылась за ближайшим забором.