От его слов у меня по спине пробежал холодок. Хорошо, что Ольга не телепатка, я бы в ментальной школе и дня бы не выдержала. А после случая в планетарии я вообще в ужасе от того, что здесь волшебники могут беззастенчиво ковыряться в твоей голове. У студентов-менталистов, наверное, хронический стресс. А я тут плачу, что меня вечно норовят во что-нибудь превратить.
И всё же, почему он мне это рассказывает? Может, он мне… доверяет?
— Ты уже не боишься меня.
Не спросил, утверждал.
Лучше говорить ему правду.
— Да, не боюсь.
— Думаешь, я на тебя так повлиял?
— В какой-то мере.
Я попыталась привести свои мысли в порядок.
— Сначала ты произвёл на меня жутковатое впечатление. Все говорили, что тебе нельзя верить, а мне очень хотелось. Я стараюсь о тебе не думать, но иногда просто не могу выкинуть тебя из головы. Но мне хорошо, когда ты рядом. Я ценю твоё внимание ко мне. Нравится, как ты произносишь моё имя. И твоё имя мне тоже нравится.
Молчит. Кажется, я достала его своими глупостями.
— Прости, бред несу.
— Это не бред.
— А как это, по-твоему, называется?
— Любовь.
Ответ Тео меня шокировал. Разве парень может говорить о любви? Это же так наивно и глупо…
Ничему меня жизнь не учит. Смотрю в завораживающие глаза менталиста.
Он слегка наклонился, и для меня это стало командой. Я привстала на цыпочки, обхватила его руками за шею. И поняла, что отступать поздно.
Наши губы соприкоснулись.
Его пальцы грубо вцепились в мои предплечья. Он оттолкнул меня, словно я почти ничего не весила. Чуть не свалилась с крыльца от такой неожиданности.
Несколько мучительных секунд я смотрела на него, как нашкодившая девочка на разозлившегося отца.
— Расу ты бы сказала, что я тебя околдовал, — его голос прозвучал непривычно холодно.
— Я… не…
— Прости, Оля. Я считал, что ты порядочная девушка.
Не знаю, что на меня нашло. Не выдержав его осуждающего взгляда, я забежала в общежитие. Доплелась до нужной комнаты, закрыла за собой дверь, сбросила отчего-то потяжелевшую сумку на пол и беззвучно заплакала.
ГЛАВА 17
На фоне масштабных событий почти нетрудно скрыть одну глупую ошибку. Маришка быстро поверила, будто я расстроена только из-за наших общих проблем, и поэтому не стремилась докопаться до истинной причины. Мне же не терпелось выговориться, поплакать кому-нибудь в жилетку, но стыд был гораздо сильнее желания излить душу.
Сама во всём виновата. Неправильно растолковала намёки Тео, повела себя, как легкомысленная школьница. В моём положении, когда вокруг всё такое сказочно-волшебное очень легко потерять связь с реальностью, но какое же это жалкое оправдание!
О чём я только думала?! Я здесь на птичьих правах, и моя роль весьма ограничена. Нельзя флиртовать с парнями, потому что он у меня как бы есть, и всё равно, что он не мой!
Надо успокоиться. По большому счёту, пострадала лишь Ольгина репутация, а не моя. Вряд ли ей есть дело до какого-то мутного менталиста и его мнения о её порядочности… А стыдно-то мне. И что-то подсказывает, что дело не только в чувствительно совести. Где-то в глубине души мне отчаянно хотелось, чтобы Тео хорошо думал обо мне. А теперь надо обо всём забыть и жить дальше. Он мне никто, я его почти не знаю, и, может быть, больше никогда не увижу…
Ну почему так тяжело?
— Ушёл, — выглянула в окно Маришка.
Ну и слава Богу. Чем он дальше от меня, тем лучше.
Сейчас узнаем, о чём он там с Расом секретничал.
Прошло немного времени, а наш тихушник так и не объявился. Или он ждёт, когда мы к нему придём?
— Пойди, пожалуйста, проверь, я сейчас дорисую и тоже подойду, — попросила Маришка, усердно копируя в тетрадь новую формулу.
Я без энтузиазма отложила учебники и вышла в коридор.
Дверь была незапертая, но ради приличия я осторожно постучала.
— Рас? Можно войти?
Не отвечает. Наверное, так увлёкся своими занятиями, что не слышит. Войду, он точно не будет против.
От увиденного я приросла ногами к полу. Теперь мне стало ясно, почему Рас не пришёл. Его связали.
Нет, не с того начала.
Его уменьшили и привязали к настольной лампе.
Лампа была повёрнута в сторону, и бедняга, не больше куклы Барби, висел прямо над полом.
А на столе лежал открытый кейс с чариками.
Ну, Тео!..
Рас резко вскинул голову, силясь посмотреть на меня. От дёрганного движения он опасно закачался над «бездной».
— Оля, позови кого-нибудь из второкурсников, только не девчонку! Быстро!..
Недослушав, я ринулась обратно в коридор.
— Оля!..
В первой же гостиной я наткнулась на Финеаса. Тот помогал брату с домашним заданием.
Второкурсник живо откликнулся на мою нечленораздельную просьбу всё бросить и пойти со мной. Хоть какой-то от меня толк.
В отличие от меня, Финеас не сильно удивился миниатюризации товарища. Он сам снял его с лампы и вернул ему прежний рост небрежным пассом и коротким заклинанием. Я подняла с пола чёрные провода, которыми был привязан Рас. Это оказались его же наушники от плеера.
— Кто ж тебя так, бедолагу, — нарочито вздыхал Финеас, поправляя лампу.
— Это всё Оля, — пробурчал Рас, растирая себе плечи. — Она у меня садистка.
Ага, Оля — враг народа. Мне сегодня почти все сказали, какая я плохая.
