Три лошади. Намек на количество пронзил мой разум, но я не замедлилась. Солнце было безжалостным, накаливая все на своем пути. Пот катился по моей спине, но я отказывалась останавливаться.
Через двор от меня лошадей резко дернули, чтобы они остановились. Их бока поднимались и опускались, а шерсть блестела. Одна или две из них топали копытами, заставляя пыль с дороги подниматься вверх и покрывать слоем уже запачканных всадников.
Я остановилась, запыхавшись, и была не в силах обработать лица мужчин. Мое сердце колотилось слишком быстро, а руки сильно тряслись. В боку кололо от пробежки, а из-за рева в ушах невозможно было думать.
Тогда я услышала его — знакомый голос, который звучал слаще меда. Я почувствовала себя слабой от счастья и легкой от облегчения.
Со слезами на глазах я смотрела, как Ева соскользнула с седла, на котором она сидела позади Броди, и тяжело приземлилась на ноги. Она тихо плакала, слезы катились по ее грязным щекам.
Я сделала шаг вперед, неуверенная, была ли она настоящей или нет. Но когда она посмотрела на меня, я знала, что это не сон.
— Ева! — выкрикнула я.
Она встретила меня на полпути, обвивая руками меня за шею и крепко удерживая.
— Ох, Мэдди! — плакала она снова и снова.
Ее слезы смачивали мою футболку, а грязь на лице размазалась по моей одежде. Мне было все равно. Я просто была рада, что Ева снова стояла рядом со мной. В безопасности. Невредимая. Дома.
Под своими руками я могла чувствовать ее костлявые плечи. Ее правая рука была перевязана очень грязной повязкой, а ее кофта была изношена. Ее красивые светлые волосы, которые всегда выглядели так идеально, теперь были спутанными и покрытыми грязью. Но прежде она никогда не выглядела так хорошо.
Держа изможденную Еву рядом с собой, я посмотрела на других всадников. Гэвин медленно слезал с седла и выглядел побежденным и усталым. Как старший брат Райдера, он был руководителем группы. Самый старший и уравновешенный среди них.
Броди практически свалился от изнеможения с лошади. Его голова была обмотана грязным бинтом и сквозь материал проступали пятна крови. Рана не остановила его от того, чтобы не сводить глаз с Евы. Я знала, что его любовь к ней была единственной причиной того, что сейчас она была здесь.
Кэш шел последним. Будучи всегда одиночкой, он оставался в седле, держась ото всех на расстоянии. Его ковбойская шляпа была опущена низко на глаза, скрывая выражение его лица и придавая ему отрешенности.
Но отсутствовал один человек.
Я отпустила Еву и сконцентрировалась на Гэвине.
— Где Райдер?
Гэвин с трудом подошел ко мне, все еще неся в руках свое ружье. Его глаза смотрели в мои, игнорируя маму и папу, когда они спросили, все ли в порядке. Игнорируя всех, кроме меня. Остановившись в дюймах от меня, он возвышался надо мной, такой же высокий, как и его брат.
Первое, что я заметила, так это количество крови на его рубашке. Второе, что я заметила, — выражение его лица. Грусть, душевная боль и много горя.
Ох, Господи, нет!
— Гэвин? — спросила я, мой голос сорвался. Я сделала шаг назад. Затем еще один, внезапно испугавшись. С каждым шагом в моем горле все выше поднималась желчь.
Гэвин переместился вперед, его рука потянулась ко мне.
— Мэдди.
И тогда я поняла.
Я начала качать головой, отказываясь осознавать то, что прочитала в его глазах. Слезы затуманивали мое зрение, и я почувствовала, будто мое горло сжимает рука, выжимая из меня жизнь.
— НЕТ! НЕТ! — Слова извергались из моего горла как вопли от боли.
Я прикрыла свой рот, сдерживая крик, когда увидела слезы в глазах Гэвина. Дженис позади меня вскрикнула от горя.
Гэвин потянулся ко мне. Часть моего разума, которая еще функционировала, заметила, что его рука была покрыта кровью. Она размазалась по моей руке, когда он схватил меня за руку и взмолился:
— Послушай меня, Мэдди...
Я покачала головой в отрицании и отпрянула от него. Он ухватился за свой бок, его лицо исказилось от боли. С трудом подойдя ко мне, он удерживал меня взглядом. Я отказывалась принимать то, что увидела в его глазах.
— Где Райдер? — спросила я, с силой проговаривая слова.
Когда он не ответил, мои слезы покатились сильнее.
— Ох, Господи! Ох, Господи! — плакала я, потирая лоб и осматриваясь. Все смотрели на меня с жалостью. Я начала расхаживать небольшими шагами взад и вперед перед Гэвином и не могла думать ясно.
Это не могло происходить! Это шутка. Жестокая шутка!
Я начала истерично колотить Гэвина по груди, игнорируя то, как побелело его лицо.
— Где он, черт побери? — кричала я, заставляя его сделать шаг назад. — Где. Он?
Гэвин обхватил одной рукой мои запястья и тряхнул меня, пытаясь успокоить.
— Его подстрелили, Мэдди!
— НЕЕЕТ! — рыдала я. Из моего рта вырвалось всхлипывание, затем последовало еще одно. Мои колени ослабли, и тело осело. Я начала падать, не имея сил стоять.
Гэвин умудрился удержать меня, несмотря на тот факт, что, казалось, был готов упасть сам. Дернув меня к себе, он приобнял меня.
— Извини, Мэдди. Мне так жаль. Я пытался... Я пытался добраться до него, — произнес он надрывным голосом.
