Сильное возбуждение касалось каждого дюйма моей кожи, проносясь во мне, как вышедший из-под контроля пожар. Я постаралась убедить себя, что жар, который я ощущала, являлся летним зноем, но кого я обманывала? Все дело было в Райдере, и ни в чем другом.
— Почему ты здесь, Райдер? — спросила я тонким голоском.
Он направился ко мне, его бедра небрежно перекатывались с каждым шагом. Его ботинки откидывали в сторону сухие травинки, лежавшие на земле, притягивая мое внимание к его длинным ногам до кончиков потертых ботинок. Я смотрела, как эти ботинки приближались, преследуя меня. Отведя взгляд от его тела, я постаралась взять себя в руки.
— Ты через неделю вернешься в колледж. Мне просто захотелось потусоваться с тобой. Я скучаю по твоей упрямой заднице, когда тебя нет, — сказал он, криво улыбнувшись мне.
— Мило, Райдер. Можешь быть любезнее? — спросила я с сарказмом. Было бы приятно услышать что-нибудь более искреннее, но это же Райдер. Он не терпит милостей.
Он остановился напротив меня и пожал плечами. Его мускулистые плечи задвигались под его мокрой рубашкой.
— Я буду скучать по твоей заднице. Просто говорю правду.
Что он делал? Он не флиртовал, потому что... ну, потому что мы друзья. Должно быть, верх одержал алкоголь.
— Ты можешь приехать ко мне в любое время, Райдер, — сказала я, мысленно пиная себя за то, что фраза прозвучала сексуально. Заманчиво.
Я увидела в темноте, как расширилась его улыбка. Он выглядел как кот, слопавший канарейку.
— Ты не захочешь, чтобы я был рядом, — сказал он.
Мое сердце забилось быстрее. Черт побери.
— Я всегда хочу, чтобы ты был рядом, Райдер.
— И я всегда буду там, — произнес он низким голосом. — Буду ждать тебя. Не нуждаясь больше ни в ком.
***
Птицы, вылетевшие из чащи, напугали лошадь, выдернув меня из воспоминаний и возвращая в настоящее.
Зная, что мне нужно было сосредоточиться на том, что я делала, я села прямее в седле и постаралась вытолкнуть из головы образ Райдера. Но как только пункт моего назначения становился ближе, сердце отяжелело от воспоминаний о нем.
Вот почему мне нужно было одиночество. Чтобы погоревать. Чтобы принять его смерть. Чтобы смириться с тем фактом, что он никогда не вернется ко мне. И для этого мне нужно было находиться рядом с моим папой.
Я скучала по ним обоим — по Райдеру и по папе. Я так рано потеряла их обоих. Они были единственными, кто знал меня лучше всех. Я боялась, что мое сердце никогда не излечится и не будет таким, как прежде, когда их нет рядом со мной.
Я проигрывала в голове слова Кэша. Слова, которые навсегда застряли в моей голове: «Он мертв, Мэдди. Как бы мне не хотелось говорить тебе этого, но он мертв».
Потянув назад вожжи, я крепко сжала глаза, желая, чтобы боль и ощущение утраты испарились.
Райдер был мертв. Теперь я просто существовала. Потерянная. Разорванная на части, пока не осталось ничего, кроме кровоточащего сердца. Прошло всего два месяца с тех пор, как он уехал, но пролетела будто целая жизнь.
Теперь слезы текли быстрее, из-за чего было сложно дышать и концентрироваться. Ребенок выбрал этот момент, чтобы пнуть меня, напоминая, что во мне все еще был Райдер. Частичка него будет жить дальше, даже если он не будет жить.
