Я прикрыла рот рукой, сдерживая крик, пока его ужасные вопли все продолжались и продолжались. Я не могла уйти, но мне больше не хотелось это слушать. Если я потеряю его, мужчину, которого люблю, и отца моего ребенка, то моя жизнь закончится.
Внезапно крики прекратились. Я открыла глаза, опасаясь того, что увижу.
Райдер лежал бледный и неподвижный. На секунду меня парализовало, я боялась, что он умер. Но затем я увидела, как его грудь поднималась и опускалась. Вверх. Вниз. Пауза. Вверх. Вниз. Пауза.
Слезы Дженис падали на Райдера и смешивались с его кровью, пока она продолжала искать пулю. Гэвин осторожно вытер кровь. Дженис была спокойной, как удав, пока рылась в поисках потерявшегося кусочка металла. Я не знала, как она оставалась такой идеально невозмутимой, не позволяя рукам дрожать.
Все мы задержали дыхание. Никто не говорил. Никто не двигался, кроме Дженис. Ева неутешительно посмотрела на меня. Только она могла знать, как я прямо сейчас чувствовала себя, как я едва сдерживалась. Роджер стоял в углу комнаты, нервничая, будто ожидал знака, что его сын будет в порядке.
Пока я ждала, на меня нахлынули воспоминания, будто фильм былых времен проигрывался на экране. Райдер и я вместе играли в детстве. В подростковом возрасте вместе гуляли. Танцевали близко на танцполе. Занимались любовью посреди ночи. Каждый момент навечно запечатлелся в моей голове. Я помнила каждую деталь, каждое прикосновение, каждый раз, когда он смотрел на меня. Каждую нашу ссору, каждую его улыбку для меня. Все было здесь, никогда не исчезало.
Когда Дженис достала пулю, я отрывисто выдохнула. Казалось, мое тело потеряло всю опору. Я вцепилась в каркас кровати, борясь с порывом упасть на колени от облегчения. Он еще был в опасности, но, по крайней мере, Дженис нашла пулю и убрала ее.
Сейчас она являлась деформированным кусочком металла, будучи похожей больше на небольшой кусок железа, чем на пулю. Дженис положила ее на кровать и сразу же прижала к ране полотенце, когда по боку Райдера потекла кровь.
Я увидела, как она с безнадегой посмотрела на Гэвина. Я знала, что что-то было не так, но боялась спросить. Голова закружилась, когда я подумала обо всем, что могло пойти не так. Пуля могла задеть орган или главную артерию. Он мог умирать прямо сейчас, прямо на моих глазах.
— Черт возьми, Кэш, принеси что-нибудь, на что она может присесть, — рявкнул Гэвин, глядя на меня и бросая еще одно кровавое полотенце на пол. — Если собираешься быть такой чертовски упрямой, Мэдди, то, по крайне мере, сядь прежде, чем упадешь.
Когда я встретилась с его взглядом, то увидела, как испуг сменил суровость, которая в последнее время обосновалась в его глазах. Я точно знала, что он напуган. Райдер не справится. Это было написано на лице Гэвина. Я отвернулась, отказываясь верить чему-то настолько ужасному.
Когда Кэш ушел за стулом, я оцепенело смотрела, как Дженис вытерла руки чистым полотенцем. Под ее ногтями осталась кровь.
— Ева, принеси мне иголку и нитку. Думаю, они есть в аптечке, — сказала Дженис, указывая на контейнер.
Ева протянула ей все, а Кэш вернулся со стулом для меня. Я села, не отводя взгляда от Райдера.
Дженис полила иголку и нитку спиртом.
— Это не простерилизует, но прямо сейчас это самое лучшее. Нам нужно закрыть эту дыру, а то разовьется инфекция.
— Ты уверена, что сможешь это сделать? — спросил Гэвин маму, демонстративно осматривая слезы, текущие по ее лицу.
— Я могу это сделать, — произнесла она устало. Она шмыгнула носом один раз, и я знала, что видеть Райдера, который так смиренно лежит и покрыт кровью, ей становилось тяжелее.
— Почему бы тебе не позволить мне? Я знаю, как зашивать, — сказал Гэвин, протягивая руку.
Дженис крепко закрыла глаза и кивнула, протягивая нитку с иголкой Гэвину.
Вскоре рана была зашита, старая рана перевязана вновь, а кровь стерта с груди Райдера. Теперь у него поднялась температура.
— Нужно обследовать порезы на его спине, но я еще не хочу его двигать, — пробормотала Дженис больше самой себе, чем кому-либо еще.
— Как, черт возьми, он ими обзавелся? — спросил Роджер, отталкиваясь от стены и становясь в полный рост. Сквозь его серые усы и морщинки вокруг глаз я смогла увидеть злость, что кто-то причинил его сыну боль.
— Выглядят, как отметины от кнута, — ответил папе Гэвин. — Кто-то бил и хлестал его. Некоторые уже стали шрамами, некоторые свежие. Кто бы это не делал, делал он это долгое время.
Ох, Господи! Сама по себе мысль о том, что Райдера били, была пыткой. Я заставила себя глубоко вдохнуть. Все будет хорошо. Он выживет. Он сильный и гордый. Он просто так не сдастся.
Дженис, крепко обнимая себя, подошла ко мне.
— Он не справляется, Мэдди. Мы не знаем, задела ли пуля что-то жизненно важное, и он потерял много крови. — Она посмотрела на Райдера, неподвижно лежащего посреди кровати. — Следующие двое суток будут критическими. Нам нужно смириться с тем фактом, что он может не справиться.
— Нет. Нет, — сказал я, медленно вставая со стула.
