— Знал бы он, что тот, кому следует угрожать подобным, ушел вместе с ним, и мы могли бы стать свидетелями убийства, — пробормотал он.
— О чем ты? — спросила я. Сердце забилось сильнее.
— О твоем поцелуе с Гэвином. Гэвин не умеет хранить секреты. Он проболтается, Мэдди. А когда все вскроется, — Кэш сделал паузу, чтобы снова надеть свою ковбойскую шляпу, — берегись. Будет плохо.
Посмотрев на закрытую дверь, я начала жевать губу.
Он прав. Остается надеяться, что это произойдет не сегодня.
— Давай еще разок.
Броди потянулся через стол и хлопнул по радиоприемнику, приводя звук в порядок, и из динамиков зазвучал искаженный голос.
— Красная земля. Повторяю: красная земля, — произнес мужской голос, прерываясь каждые несколько секунд.
Мы ждем, в надежде услышать что-то еще, но начинает играть гимн. Искаженный, но все же непонятно как, ведь практически всю технику спалили месяцы назад.
— Что это за фигня — «красная земля»? Словно фраза из низкосортного шпионского фильма, — сказала Ева, круглыми глазами глядя сперва на Броди, а затем и на всех нас по очереди.
— Похоже на какой-то шифр, — сказал Кэш, поигрывая с откидным ножом. Щелк — открыл, щелк — захлопнул.
Я следила за движениями его пальцев с все растущим раздражением. Он так делал уже несколько минут, эти звуки просто сводили меня с ума. Дойдя до предела, я перегнулась через стол и вырвала нож у него из рук.
Он шокировано вскинул на меня глаза. Выставив руки, он всем своим видом выражал «какого хрена», но, насколько я изучила Кэша, вслух он никогда этих слов не произнес бы.
— Эта фигня сводит меня с ума! — сказала я, потрясывая ножом перед его носом.
Уголок его рта дернулся в мальчишеской усмешке, которая нет-нет, да иногда проскакивала у него.
— А мне кажется, тебя сводит с ума то, что Райдер ушел, да еще и вместе со своим братцем, — произнес он, — и одному Богу известно, что они обсуждают по пути.
Я нахмурилась, одаривая Кэша своим коронным не-смей-начинать взглядом.
Он усмехнулся и сунул руку в карман. Спустя мгновение он выудил оттуда другой нож. Грр.
Ева алчно потерла ручки, забивая на взгляды, которые я метала в Кэша.
— О, вот оно! Наконец-то что-то интересненькое. Как же я соскучилась по своим телешоу, но лапочка Райдер же всегда готов прийти на помощь и показать мне настоящую драму.
Я закатила глаза. Ева такая Ева, это хорошо, учитывая все, через что ей пришлось пройти, но только не сейчас.
— Не смешно, Ева. Сомневаюсь, что тебе было бы весело, если бы ты узнала, что я, решив, что ты мертва, поцеловал другую девушку, — сказал Броди.
— Это вы о чем? — спросила Дженис, заходя в комнату с несколькими банками супа в руках.
— Вот значит как, да, Броди? — спросила Ева, проигнорировав вопрос Дженис. — Не будь меня рядом, ты бы пошел целовать другую? Вот чего ты хочешь? Другую бабу?
Дженис застыла, растеряно переводя взгляд с Броди на Еву. Как и ей, мне стало очень интересно, что же происходило между этими двумя.
Броди раздраженно потер лицо.
— Нет, мне нужна никакая другая баба. И я ничего такого не говорил. Я пытаюсь сказать, что Райдер взбесится. Да любой нормальный парень бы тоже взбесился. Это не шутка, Ева. У них же ребенок будет.
Ева скрестила руки на груди и выпятила подбородок.
— Я прекрасно это знаю, Броди, — сказала она. — Скоро я стану почти родной тетей, и я буду держать Мэдди за руку, пока она будет выталкивать из себя эту штуку. Так что не надо мне тут напоминать про то, что она ждет ребенка от дьявола.
— Мило, Ева. Какой шикарный подбор слов. Может, тогда тебе стоит переключиться на Райдера, потому что ты истинная ведьма! — рявкнул Броди.
Ого.
На лице Евы отразилась гримаса боли. Броди отвернулся, покраснев от стыда или ярости. Точно не понять. Но пора вмешиваться, пока Ева не перепрыгнула через стол и не вцепилась в Броди.
— Не знаю, что там между вами, но думаю, нам всем не помешает... — Я не смогла договорить.
БАМ! Дверь открылась от мощного удара и ударила о стену, от которой тут же отлетела, оставив вмятину.
Я подпрыгнула, сердце пустилось вскачь. Ева завизжала — чего я никогда прежде от нее не слышала. Кэш подпрыгнул, его стул повалился на пол. Из ниоткуда появился пистолет и направили его на мужчину, появившегося на кухне.
Райдер.
И от него волнами исходило бешенство.
Не обращая внимания ни на кого, Райдер уставился на меня. Плотно сжав губы. Он был подобен пружине, готовой разжаться. Его свирепость невозможно было пропустить. Очевидно, меня внесли в список дерьма.
— Райдер? — Выдавила я.
— Милый? Что стряслось? — спросила его мама.
Он не ответил ни одной из нас. Стянув перчатки, он швырнул их на ближайший стул и пошел к тому, за чем пришел.
А пришел он за одним, и дать ему это могла только я.
Застыв на месте, я просто смотрела, как он, подобно зверю, готовящемуся к атаке, идет на меня. Удивительно, что он не оскалился и не зарычал.
Подойдя достаточно близко, он протянул руку и схватил меня за локоть, силой заставляя подняться на ноги.
— Что ты делаешь? — спросила я, перебирая ногами, когда он повел меня за собой к двери.
