— Видимо, он рассказал тебе? — спросила я, нервно прикусив губу, и продолжила пятиться. Моя рука упала с его груди. Даже учитывая столько слоев одежды на нем, я не могла бороться с искушением дотронуться до него. Это походило на зависимость, на тягу, которая сейчас просто сводила с ума.
Его взгляд опустился к моим губам. Я осознала, что из всех сил сжала зубами нижнюю губу, и сразу разжала их. На губе остались отметины, которые я ощутила, проведя по ней языком.
— Ты и с ним это делала? — спросил Райдер, глядя на мой рот. — Кусала губу? Искушала? — Он посмотрел мне в глаза. — А что потом? Что еще ты с ним делала?
Что? Да как он мог такое подумать? Перед глазами появилась красная пелена, а затем я взорвалась:
— Да как ты смеешь говорить мне подобное! — завопила я, отпихивая его от себя. Он не обратил на это внимания, наоборот продолжил наступать на меня. И не остановился, пока я не почувствовала спиной лошадиный загон.
Подавшись вперед, Райдер уперся руками о деревянную перекладину за моей спиной. Под курткой заметно напряглись мышцы. Я понимала, что в нем достаточно сил и чтобы разорваться меня на части, и чтобы крепко держать, пока он врывается внутрь меня. Мне захотелось ударить его. Чтоб его, почему рядом с ним я могу думать только о сексе!
Я попыталась унять срывающееся дыхание, когда он перекрыл собой мне все пути отхода. От его тела исходил жар, омывающий мою кожу. Просачивающийся даже туда, куда путь был открыт только его пальцам и эрекции.
Однако слова его вызвали прямо противоположную реакцию.
— Ты целовалась с ним, Мэдди. Ты. Блин. Поцеловала. Моего. Брата, — сказал он, наклонившись и впериваясь взглядом, выражающим одновременно боль и ненависть.
Я вздрогнула от каждого его слова, с ненавистью осознавая, что он говорит чистую правду. Что он узнал об этом. Что я сделала ему больно.
Но это не повод прогибать меня.
Я наклонилась и нырнула ему под руку. И помчалась к двери сарая, прежде чем он кинулся за мной, но не в его планах было отпускать меня.
— ТЫ ЦЕЛОВАЛА ЕГО? — прорычал он, этот рык эхом отразился от стен сарая.
Я развернулась к нему лицом.
— НЕТ! Это он меня поцеловал! — прокричала я. — Он решил, что ты умер, и посчитал своим долгом заботиться обо мне. Ты заставил его пообещать, что он будет заботиться! Ты сказал ему защищать меня! Да как ты мог? — завопила я, тыкая указательным пальцем ему в грудь. — Нельзя так просто отказываться от всего, Райдер! Иногда ты так меня разочаровываешь... — Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но это не помогло. — Поцелуй ничего не значил, Райдер! НИЧЕГО!
Он понятливо кивнул. Я почувствовала облегчение. Давление в груди исчезло. Но следующие его слова меня словно дубинкой по голове огрели.
— Ничего? С тех пор как я вернулся, я многое замечал, Мэдди, — сказал он, подходя еще ближе. — Я видел, как он трогал тебя за волосы. Видел его взгляды, как вы двое сблизились, пока меня не было. Черт, да я и сам не смог устоять перед тобой. И никто не сможет. Так что поведай-ка мне, что еще твои сладкие губки дарили моему братцу?
Словно выстрел в сердце.
У меня задрожал подбородок и сдавило горло. В голове образовалась каша. Но я пока держалась, пытаясь бороться за нас, пускай он уже и сдался.
— Ничего! Ты был с бесчисленным количеством девушек и именно ты в бешенстве из-за того, что твой брат меня поцеловал? Это был всего один дурацкий поцелуй!
— Да, я спал с кучей девушек! Черт, да если бы я мог повернуть время вспять, я бы этого не делал! — закричал он, подходя еще на шаг. Но затем его голос упал, заставляя зазвенеть каждый мой нерв. — Если бы я знал, что получу тебя, я бы и пальцем не коснулся ни одной другой девушки. В этом и проблема. Мне никто другой не нужен, а вот тебе, похоже...
— Нет! — Я замотала головой, в ужасе от того, что он так думал. — Я стояла в объятиях Гэвина, представляя, что это ты меня обнимаешь. И ты целуешь! Я бы жизнь отдала, лишь бы ты вернулся. Я скучала!
— Проклятье, Мэдди, я тоже скучал. И, валяясь на земле с болью, представлял тебя. — Боль и ярость смешались в его глазах и отразились на лице. — Я смог дышать, я смог выжить только благодаря тебе. Я прошел через лес без еды и воды только для того, чтобы вернуться к тебе.
Его голос стал жестким, боль исчезла. Оставляя место одной ярости.
— А затем, вернувшись, узнал, что семья моя едва сводит концы с концами, голодает. А еще, что меня усыновили, а родная мамаша — наркоманка, которой я был не нужен.
Он навис надо мной как скала. Следующие его слова он произнес сквозь зубы, слишком резко:
— А затем я узнаю, что мой братец и любимая женщина сошлись у меня за спиной, пока я валялся при смерти. Так что, думаешь мне не из-за чего сходить с ума?
Кровь закипела и одновременно застыла в венах.
— Да, ты имеешь право злиться, но между мной и Гэвином ничего не было! — закричала я. — Проклятье, Райдер! Ничего между нами не было! Как ты не понимаешь?
На меня уставились ледяные глаза, в которых не было ни одной эмоции. Ни любви, ни ненависти, ни страсти. Ничего.
