Передо мной стоял выбор: продолжать прятаться за спиной у Гэвина, чтобы этот мужчина сам притащил меня, или же выйти к нему самой. В любом случае, было понятно, что он добьется желаемого. Приняв решение, я бросила взволнованный взгляд на Райдера. Вид у него был такой, словно он в любую секунду готовился разорвать на мелкие кусочки каждого. Его ледяной взгляд остановился на мне, и вокруг как будто никого не осталось.
Обстановка накалилась до предела, когда с неба посыпал снег. Поднявшийся ветер отбросил волосы мне на лицо, перекрывая обзор. Я поправила их и опустила глаза, пытаясь подавить приступ страха. Мой взгляд зацепился за черные армейские ботинки командира, заляпанные грязью и мокрым снегом. По спине побежали мурашки. Эти люди сулили неприятности, причем гораздо большие, чем несколько пинков и разбитые носы. Но у меня не было времени гадать, что им нужно. Лидер уже начал властным голосом отдавать приказы.
— Лошадей отвести к сараю и расседлать! — указав на наших лошадей, потребовал он.
Опустив руку на пистолет, висящий у него на бедре, главарь переключил свое внимание на Гэвина и Кэша.
— Вы обыскали их? — рявкнул он, кивая на нас.
— Нет, сэр, — ответил один из его приспешников.
Лидер вздохнул, явно демонстрируя разочарование своими людьми.
— Пол, иди сюда и обыщи их, — с раздражением сказал он.
Солдат подошел к Кэшу на негнущихся ногах. Он был невысокого роста, с грязными светлыми волосами и телом борца. Его куртку покрывала грязь и нечто, подозрительно напоминающее кровь. Я начала нервничать из-за полуавтоматической винтовки в его руках. Выглядел он слишком дерганным, словно сам не понимал, что ему делать. Я просто надеялась, что лежащий на курке палец не дернется.
Он начал сноровисто обыскивать Кэша. Профессионально, надо сказать.
Подобно послушному пленному, Кэш поднял руки над головой и позволил себя ощупать. Солдат обыскал и карманы Кэша, залез под куртку, и хлопающими движениями опустился к его обуви.
Пока он обыскивал Кэша, я огляделась вокруг. Землю ровным слоем покрыл снег. Видимость упала, из-за снегопада вдали ничего нельзя было разглядеть.
Своих конечностей я уже не чувствовала. Пальчики на ногах окончательно онемели, что неудивительно, спасибо промокшим носкам и тонким теннискам. Пальцы рук замерзли, лицо заледенело, мышцы отказывались шевелиться. Я понимала, что до гипотермии еще далеко, но, тем не менее, промерзла я до костей.
Я взглянула на два чуждых здесь грузовика, стоящих в нескольких метрах от нас. Старые модели, выпуска примерно начала 1970-х, вроде бы.
Следы шин вели от дома Дженис и Роджера к дому Райдера. Придавленная колесами трава больше не скрывала тайной дорожки, будто ее никогда и не было, ведь как-то нас обнаружили. Значит, они уже наведывались домой к Дженис и Роджеру. Возможно, несколько солдат остались там. Я молилась, чтобы Роджера не ранили, чтобы он остался целым и невредимым после встречи с этими людьми.
Испугавшись, что Роджер лежит где-то раненным, я оглянулась на солдат и поймала на себе несколько взглядов. И сразу отвернулась, не желая ни с кем пересекаться взглядами.
— Этот чист, — сказал Пол, отходя от Кэша.
Следующим шел Гэвин. Его Пол обыскивал с большей осторожностью, чем Кэша. И я его понимала. Ведь Гэвин высокий и мускулистый. Его лицо выражало сплошное равнодушие происходящему, которое я столько раз наблюдала у Райдера. Но Райдер был более непредсказуемым, более смертоносным, чем Гэвин мог даже просто представить. Оба свирепые бойцы, но только один готов отдать жизнь в борьбе. Ради меня.
Тот, что смотрел на меня через весь двор.
Я встретилась глазами с Райдером, мечтая, чтобы его взгляд смягчился при виде меня. Но не тут-то было. Наоборот, он будто пронзал меня насквозь, оставляя глубокие раны, а затем он переключился к охраняющему меня солдату.
Пол пробежал руками по груди Гэвина, проверяя каждую выпуклость, которая могла оказаться стволом. Ничего не обнаружив, он перешел к поясу. Снова ничего не найдя, его грязные ручищи переместились к бедрам Гэвина и ниже.
Я заметила блеск в глазах Гэвина, когда Пол начал похлопывать его ноги. Ой, нет! Когда у братьев Делани в глазах появляется подобный блеск, окружающим лучше убегать и прятаться.
— Немного левее и найдешь кое-что интересное, пупсик, — произнес Гэвин с развязной улыбкой.
Что он творит? Хочет, чтобы его пристрелили?
Лицо Пола побурело от ярости, он хмуро посмотрел на Гэвина. Но из-под гримасы гнева выглядывало смущение. Такой стеб перед товарищами-солдатами был хуже, чем если бы Гэвин застал его врасплох и ударил.
— Пасть захлопни, — выплюнул Пол, пытаясь прикрыть свое смущение. Он пихнул Гэвина, но тот устоял на ногах, продолжая ехидно ухмыляться. За одну эту ухмылку его уже можно убить, подумала я. Какого черта он творит?
