Я шумно выдохнула, изо рта вырвалось облачко пара. Пускай мы и были в доме, но теплее от этого не становилось, холодный воздух словно намекал на наше плачевное положение. Чего бы эти люди от нас ни хотели, за чем бы ни пришли, дам им этого мы не могли. У нас и самих мало что осталось.
Я смотрела прямо перед собой, отказываясь признавать присутствие рядом вооруженного человека или солдат, снующих по комнатам. Крепись и не показывай страха. Покажи им, что тебя не запугать, подсказывал внутренний голос, запрещающий даже ежиться.
Так и сидела не шевелясь, пока Еву не швырнули на соседний стул. По ее лицу текли слезы, оставляя дорожки на красных щеках. Одна сторона лица была вся в царапинах, нижняя губа разбита. Как и я, она была в ужасе, ее взгляд отчаянно оглядывал комнату.
Следом в дом завели Броди, который отчаянно сопротивлялся на каждом шагу. Его челюсть сжалась, когда он увидел лицо Евы, а затем он пробормотал себе под нос несколько обещаний убийств.
Другие солдаты завели Гэвина и Кэша, ради забавы пихая их в спины каждые несколько секунд.
Небольшая кухня полнилась мужчинами, но мне хотелось видеть лишь одного. Который мог заставить меня вопить от бешенства, кричать от отчаяния и стонать от желания.
Его завели последним, в сопровождении двух вооруженных солдат и пистолета, направленного в спину.
Райдер не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к стоявшему у меня за спиной Полу. Когда тот оперся своими ручищами на мое и Евино плечо, во взгляде Райдера полыхнуло чистой яростью. Он так и не отвел взгляда от Пола, пока его тащили к Гэвину и Кэшу.
— Кто из вас главный? — спросил командир, встав во главе стола.
Никто ему не ответил. Ева не сводила сосредоточенного взгляда со своих колен, а я... я смотрела на этого мужчину и понимала, что ненавижу его всем сердцем. Да с чего, черт его дери, он решил, что может заявиться в наш дом и угрожать? И плевать, если он и военный, все равно у него нет таких полномочий! Никогда не слышал о четвертой поправке5, козел? Или незаконном обыске и аресте?
Командир подождал еще секунду, но никто так и не ответил. Единственным звуком был ветер, свистящий в окнах.
— Признаваться никто не собирается? Хмм, как интересно? — сказал он полным учтивости тоном. Он неторопливо пошел в нашу сторону, при этом отпихнул Пола с пути. Встал позади нас с Евой и опустил ладони на наши плечи, грубо. От него несло чем-то тошнотворным. Чем-то приторно сладким с примесью пота. Перебором дезодоранта и немытым телом.
Я с трудом сглотнула, пытаясь подавить рвоту. Когда его пальцы двинулись к шее и сжали горло, я осознала, что учтивость была притворной. Все в нем кричало о фальши, и только опасность была реальной.
По коже побежал липкий страх, неприятный как тараканы, ползающие по стене. И, как одну из таких усатых тварей, этого главнюка следовало раздавить.
Его пальцы отпустили мое горло и впились в локоть. Я ахнуть не успела, как он сдернул меня со стула.
Ева закричала, потянувшись ко мне. Пол мгновенно посадил ее обратно и удержал за плечи.
Лидер потащил меня подальше от стола. Я путалась в своих и его ногах. Продолжая удерживать меня, он развернул меня лицом к остальным.
— Ладно, попробуем заново, — свирепо произнес он. Бережно коснулся моей косы и погладил ее.
— Кто из вас главный? — полным учтивости тоном переспросил он.
— У нас нет главного, — спокойно, как и всегда, ответил Кэш.
— В любом обществе есть лидер. Кто-то сильнее остальных. Храбрее. Готовый умереть, защищая своих людей. Так кто же это у вас? Кто не боится ничего и никого? Кто выйдет на передовую, чтобы спасти... ее, — произнес он, с силой дергая мою косу.
Моя голова запрокинулась назад, на лице выступила гримаса, когда мужчина начал накручивать косу на кулак.
Райдер переступил с ноги на ногу, явно мечтая расплющить шею этого козла. Я видела, как напряглись его плечи и мышцы рук. Если бы взглядом можно было убивать, лидер этих отбросов сдох бы на месте. В муках.
— Это я, — сказал Гэвин, выступив вперед. — А теперь отпусти ее.
Райдер, стиснув зубы, взглянул на Гэвина, и взгляд этот был вовсе не радостным.
— Отлично, вот мы и достигли чего-то, — сказал главный, толкая меня обратно к стулу. Но, тем не менее, кулак он не разжал, а натянул сильнее, отчего у меня на глазах выступили слезы. Я не смогла сдержать вскрика, когда он снова дернул за волосы, открывая мою шею, буквально делая ее мишенью для собственной руки. Я не представляла, что произойдет дальше, но по коже у меня побежали мурашки.
— Каково это, когда жуки и личинки пожирают твою плоть? Зарываются во внутренности и пожирают изнутри? — произнес Райдер, его глубокий голос звучал как сама смерть.
Никто не отозвался. Это был вопрос из ряда риторических.
— Если не уберешь от нее свои чертовы руки, выяснишь это сам, оказавшись глубоко под землей, — прорычал Райдер, сверля лидера глазами полными темной ненависти.
— Туше, — засмеялся лидер, он выпустил косу и похлопал меня по макушке.
Я выдохнула с облегчением, но оно оказалось недолгим. Следовало понимать, что так просто нам не отделаться.
