Броди со своим охотничьим ножом подбежал к Райдеру. Так и стоя надо мной, Райдер протянул ему руки, Броди с легкостью перерезал веревки. Освободившись, Райдер притянул меня в объятия.
Он ничего не говорил, просто обнимал.
А большего мне и не требовалось. Его руки, как бальзам на душу, внушали мне чувство спокойствия. Но пузырь все же лопнул.
— Идем, Райдер! — крикнул Гэвин от задней двери. — Надо проверить отца!
У Райдера напряглась спина. Видимо, голос Гэвина напомнил ему о случившемся. О поцелуе. Злости. Драке.
Он отпустил меня и отступил. В его взгляд вернулась холодность.
Больше ничего не говоря, Райдер ушел, но перед этим слегка задел меня, давая понять, что между нами еще не все кончено.
Я закрыла глаза.
Ощущать его объятия — слишком. Ощущать, как он уходит, — больно. Осознавать, что у нас почти не осталось еды, — непередаваемо ужасно.
Голод. Он входил в список того немногого, способного сломить меня. Смерть. Насилие. Горе и уныние. Все перечисленное не смогло меня прогнуть. Но теперь я столкнулась с другим врагом, который перед тем как убить хорошенько помучает. Голод — безобразное чудовище, живущее у нас в животах. И когда оно рычит — это знак.
Краски померкли. Нам хватит еды на месяц, если удастся растянуть, то, может, и на два. Но затем мы оголодаем. И вот тогда правила игры изменятся. Наше существование превратится в беготню за журавлем в небе. Которого, надеюсь, нам удастся поймать.
Через несколько минут после отбытия ополченцев появился обезумевший Роджер, он начал отчаянно проверять, не ранили ли кого. Те гады подчистили и их запасы, прихватив с собой даже спальные принадлежности и основные предметы домашнего обихода. К счастью, они не обнаружили тайника в подполе сарая Дженис и Роджера. Вот оно — наше единственное спасение — небольшое помещение, забитое заготовками на экстренный случай, вроде этого. Там были и ведра с рисом и бобами. Консервации и упаковки вяленого мяса и фруктов. Надолго этого не хватит, но все же лучше, чем ничего. У большинства людей в нашей стране и такого нет.
Всю оставшуюся часть дня Райдер избегал меня как чумы, даже раны ему промывала мама. Меня это ранило, правда, куда сильнее была злость. Бешенство на тех мужчин, потому что унесли наши запасы. Ярость на Райдера за то, что вернулся к своей привычной надменности.
Было темно, дом пронизывало холодом. Я села ужинать. Броди, Кэш и Ева уже молча ели куриный суп, приготовленный Дженис на основе только консервированной курицы и воды. Вышло ничего, главное, что горячо, не буду врать, что это был самый вкусный суп в моей жизни, но как там говорят? «Не до жиру быть бы живу»? Выжить бы только.
Мы ели молча, под гнетом отчаяния и волнения в связи с возникшей ситуацией. Я помешивала ложечкой в тарелке с супом, наблюдая, как пар от него поднимается и растворяется в свете керосиновой лампы. Поднеся ложку ко рту, я задумалась, сколько еще таких ужинов нам предстоит — воды с добавкой капли чего-то из наших запасов.
Я подняла голову, когда напротив меня сел Райдер. Он избегал смотреть в мою сторону. Я решила брать с него пример. Не хотелось снова видеть в его глазах отвращения.
Гэвин занял единственное свободное место — справа от меня. И каждые несколько секунд его рука задевала мою, ведь за столом было довольно тесно. Я немного отодвинулась, предоставляя ему больше места, и украдкой глянула на Райдера.
Все его лицо было в синяках, один глаз заплыл. Он выглядел опасным и взбешенным. Так почему же мне так захотелось схватить его и утащить в постель? Прочистив горло, я заставила себя переключиться на суп.
Единственными звуками было звяканье ложек по тарелкам. Огонь в импровизированном нагревателе, разведенный Броди, согревал нас, пока мы ели. Я сняла куртку, впитав в себя тепло от огня и горячего супа.
Кэш и Броди начали обсуждать поездку в город, они желали проверить слова ополченцев; о подавлении противника. Ева вся обратилась в уши. Несмотря на опасность, она хотела отыскать родителей. В последний раз, когда она их видела, они вытолкнули ее за дверь, отправляя за город, подальше от опасности.
Я молча слушала их беседу, когда Райдер перегнулся через стол и перелил в мою опустевшую тарелку свой суп. Я уставилась на него в изумлении.
Он даже не взглянул на меня, просто подхватил свой стакан воды и сделал большой глоток.
В моей тарелке дымился горячий суп. Точнее, вторая его порция. Несколько месяцев назад это было бы пустяком. Но теперь это значило очень многое.
Райдер отдал мне свою еду. Ради меня он готов остаться голодным.
— Спасибо, — прошептала я, берясь за ложку.
Наконец он посмотрел на меня. И даже жесткость взгляда не могла отменить того, что он сделал.
Ему не все равно.
Гэвин, привлекая внимание, ткнул меня в бок. Он склонил свою голову ко мне.
— Главное не смотреть в глаза. Он от этого только взбесится, — театральным шепотом произнес он. — В дикой природе подобные экземпляры знамениты тем, что нападают на невинных прохожих за один лишь прямой взгляд. Осторожнее, не стоит будить зверя.
