Обещай мне тьму полностью

Это история конца жизни, которую я знала. Мы думали, что мир будет таким, каким был всегда. Общество будет оставаться таким же. Люди будут такими же. Мы ошибались. В одно мгновение мир изменился. Я изменилась.

— Поверить не могу, что ты уговорила меня на это!

Песня Эминема гремела из динамиков, пока я следовала за своей лучшей подругой сквозь прокуренный бар. Мужчины, покрытые татуировками, стояли плечом к плечу к полуголым женщинам. А я, словно белая ворона, была в своем светло-розовом сарафане и соответствующих сандалиях.

— Расслабься, Мэдди. Я просто хотела проверить это место, — сказала Ева, качая головой в такт музыке, пока мы продвигались сквозь толпу. Она то ли просто не замечала все те грубые взгляды, которые на нас бросали, то ли не обращала на них внимания. Зная Еву, ей было просто наплевать.

Я близко держалась к ней, боясь, что нас могут разделить все эти люди. Мы с Евой побывали во многих барах поблизости колледжа и повидали сумасшествия, но это место было просто страшным. Дырка в стене. Толстый слой дыма в воздухе, так, что невозможно дышать. Музыка была из разряда «мама не разрешит тебе такое слушать» — громкая и включающая в себя каждое существующее бранное слово. Большинство посетителей бара выглядели как каторжники или местные байкеры. Готова поспорить, у некоторых даже были складные ножи. Двум девушкам из колледжа определенно нечего было здесь делать.

— СТОЛИК! — завизжала Ева, когда увидела два пустых стула. Хватая меня за руку, она потащилась вперед, натыкаясь на мужчин в кожаной одежде, которые хмурились при виде нас.

По крайней мере, места были в углу. Может, никто не заметит нас здесь. Ева может повеселиться, а потом мы уйдем. Надеюсь, не раздельно.

— Ю-хуууу! — вскрикнула Ева, когда одна из ее любимых рэп-песен загремела из динамиков. Это стоило ей еще нескольких грязных взглядов.

К моему ужасу, она начала читать рэп вместе с песней. Эта девочка совсем не умела петь, но следовало отдать ей должное за попытку. Я притянула свою сумку поближе к себе и взглянула на нее. Она привлекала столько внимания к нам! Я попросила ее быть потише, но мы же говорим о Еве. Никто не мог заставить ее быть потише.

Из ниоткуда рядом с нами появилась официантка.

— Что-нибудь хотите, девочки? — спросила она со скучающим видом. Ее светлые волосы были влажными, вырез в майке слишком глубокий, а крошечные шорты не прикрывали ее задницу. У нее на лице был слой макияжа минимум в дюйм, и он начинал трескаться в местах морщин.

— Два виски, — прокричала Ева сквозь музыку.

Официантка кивнула и ушла, ее шорты изо всех сил старались прикрыть ее зад.

— Я не пью, Ева, и ты это знаешь! — я наклонилась к ней ближе, чтобы прокричать.

Ева отмахнулась от меня и продолжила петь. Я поежилась, когда она пела о сексе и о ком-то с пулей в голове.

Мы были такими разными. Она была моей полной противоположностью. Спонтанная и непредсказуемая, Ева была настоящим ребенком, который ничего не боится. Некоторые люди считали классным то, что мы были друзьями, но я знала ее с первого класса — долгих пятнадцать лет. Мы прошли через огонь и воду вместе. Ничто не могло нас разлучить. Именно поэтому я согласилась прийти сюда. Излишне говорить, что она моя должница.

Краем глаза я заметила, что какие-то мужики уставились на нас, почти пуская слюни.

— Эти парни пялятся, — сказала я.

— Оууу, детка, иди к мамочке! — драматично заурчала Ева, изучая их взглядом.

Я закатила глаза при ее попытке сексуального мурлыканья. Ей нравились плохие парни, и эти мужчины идеально подходили под описание. Они были милыми, если, конечно, вам нравятся татуированные, накачанные плохиши. Мне нет. Моим типом были парни, одетые в цвет хаки, водящие БМВ, и без татуировок.

Мы забыли о мужчинах, когда появилась официантка и принесла нам виски. Она взяла деньги и ушла, даже не поблагодарив нас и не оглянувшись. Обслуживание в этом заведении просто лучшее.

Я подняла маленький стаканчик и изучила его вблизи. Он был грязным, а содержимое ужасно воняло.

— Я не буду это пить, — сказала я, с отвращением поставив его обратно.

— Ты должна. Если не выпьешь — это плохая примета.

Я скептически посмотрела на Еву.

— Это неправда, и ты это знаешь.

— Ладно, ну, тогда выпей ради меня. Тебе нужно расслаааабиться.

Я взяла грязный стакан и вздохнула. Вот что я делаю ради друзей.

— Ладно, на счет три. Раз, два, ТРИ! — сказала Ева, ударяя по столу на каждый счет.

Я быстро выпила напиток. Пожар прошелся — нет, помчался — по моему горлу. Глаза заслезились так, что стало трудно видеть. Я зажмурилась, чувствуя огонь по мере того, как виски продвигался по горлу в живот. О, дерьмо! Это было ужасно!

Ева начала хихикать, наблюдая за мной.

— Еще один! — засмеялась она, толкая второй стакан в мою сторону.

— Что? Никогда в жизни! Это было ужасно! — я содрогнулась от отвращения.

— Я купила его тебе. Пей. Тебе нужно.

Я знала, что Еву не переспоришь, так что выпила. В горле появилось чувство, будто кто-то уронил в него зажженную спичку.

— Я люблю эту песню! Идем танцевать.