Что происходит, когда заканчивается с виду банальный служебный роман между начальницей и подчиненным? А ничего. Люди продолжают жить, работают вместе, строят отношения с новыми партнерами. И при этом ничего не заканчивается, потому что ничего не умерло внутри, потому что осталось недосказанность внезапного расставания, потому что "мы всегда чудовищно переигрываем, когда нужно казаться всем остальным счастливыми, разлюбившими…"
все слова переврутся сплошь,
а тебе за них отвечать.
постарайся не множить ложь
и учись молчать.
В. Полозкова
– С каких это пор кривоногая баба-гренадер преклонных лет с переделанной физиономией и вечно презрительным выражением лица стала “мечтой всех мужчин”?– миленькое личико девушки, сидящей, закинув ноги на колени блондина среднего роста, исказила презрительная гримаска.
– А?– непонимающие ответил на тираду мужчина.– Ты опять какую-то псевдо-“звезду” в неудачном ракурсе увидела на фото и возмущаешься? Ну, ты же серьезный журналист! Что за любовь к светским сплетням?!
Главный оператор молодежного реалити-шоу “Точка взросления” Даниил Шмелев лениво потянулся на диване и пощекотал миловидную брюнетку за бедро.
Даниил Андреевич и сам бы посплетничал, но лучше про спорт, футбол там. О том, как колченогие идиоты зарабатывают так, как никогда не научатся работать. Это было бы интересно. Он вообще пришел домой, чтобы расслабиться. И обсуждение кривизны ног посторонней тетки ему не улыбалось совершенно.
Его легонько лягнули по бедру и возмущенно ответили:
– Да какие там “звезды”. Это про твою начальницу тут панегирики пишут!
– Марину Сергеевну? Она-то тут при чем?– Дане, конечно, только и не хватало в их тесном кругу на двоих высокой шатенки, с которой он распрощался всего каких-то пару часов назад.
– Боже! “Марину Сергеевну”! Ты еще сделай “ку” и присядь!– ехидненько подколола девушка.– Даньк, расслабься, нет здесь ее, не обязательно демонстрировать поклонение двадцать четыре часа в сутки. А то реально временами складывается ощущение, что ты в нее влюблен страстно и безответно!
– Не неси бред!– огрызнулся мужчина.
И это точно был бред. Потому что она отвечала. Целый год, почти год. И он не помнит никаких кривых ног. Зато отлично помнит, что от внутренней части колена, если прокладывать поцелуи от косточки на щиколотке, задержаться в этой точке сбоку от коленной чашечки, а потом неспешно и подробно выстилать влажный след до смыкания бедер, получишь горячую женщину в предоргазменном состоянии, которой хватит пары прикосновений к пульсирующему узелку нервов внутри, чтобы услышать призывный стон-вскрик и поймать конвульсивные спазмы радости освобождения тонкого тела.
– Ну, так и ты прекрати отсыпать ей заочные поклоны! Надоело!
Право слово, Даня решил бы, что девушка ревнует его к режиссеру их многострадального в самом начале и такого невозможно популярного сегодня проекта. Казалось бы, ну с чего? Знать ничего про закончившийся в прошлом роман она не могла. Об этом знать точно не мог никто. Для Дани то, что закончилось, было настоящим романом, для Марины, мать ее, Сергеевны, как она хладнокровно пояснила – “восстановление после тяжелого года”. Хрен ли, Данечка, об тебя “восстановились”. Живи и будь здоров, не кашляй.
Все началось пять лет назад, началось внешне внезапно, как и бывает с великими деяниями. Марина Сергеевна Исаченко, ранее прекрасно себя чувствовавшая в области режиссуры детских сериалов, с превеликой радостью закупаемых разными каналами, доносила и родила собственный проект реалити-шоу. И, решив, что тридцать лет для женщины – самое время что-то радикально изменить, изменила вектор приложения своих сил.
Уволилась со студии, побродила по каналам в поисках тех безумцев, которые решат купить совершенно непонятный по отдаче проект с вроде бы воспитательным смыслом, но кто его знает на самом деле. Сейчас даже представить трудно, чего стоило молодой женщине протолкнуть свою идею, но вот три года назад “Точку взросления” стартовали. Тогда-то все что-то начинающий, но никак не начавший оператор Шмелев, безуспешно искавший какую-нибудь работу после двух лет иллюзий о собственном бизнесе после ВГИКА и наконец осознавший, что это была лишь иллюзия, и прибился к малоперспективному проекту. Думал просто перекантоваться, да так и завис, залип, прикипел. К темным глазам, медным кудрям, в холодную нитку сжатым губам и низкому бархатному голосу женщины-режиссера.
Влюбился по-детски, по-дурацки. А ей было хоть бы что, пока не произошла беда, иначе и не скажешь: один из мальчишек получил травму. Недосмотр, конечно, осветителей. Не должны приборы разлетаться в горячую крошку стекла от взрыва. Обошлось, что все живы и почти здоровы. Ничего вроде серьезного, но Маринка сожрала себя с потрохами – обожгло ребенка, а что не доела в себе режиссёр, за нее доели в ней ненавистники в интернете, да коллеги-завистники. Представить состояние бедной начальницы Даня не мог, а подхватить, поддержать и на безумно короткое время сблизиться с той, по кому вздрагивало сердце, смог. Но через год с ним распрощались. В общем, уважительно, он правильно понял пожелание быть здоровым, счастливым и не кашлять по пустякам на чистый образ Марины Сергеевны своими притязаниями.
