— Мам, папа мне показал мою комнату, представляешь?! Мою личную! Там такие большие окна и мягкий ковер на полу, на нем даже спать можно! — делится впечатлениями Ромка, сбегая вниз и послушно занимая место за столом. — А еще там мягкое кресло, которое как мешок. Папа обещал купить туда кровать-машинку, робота на управлении, и я могу завести котенка! Тут места много, и папа не против…
— И я очень рада за тебя. Ты руки помыл? — мягко перебиваю Ромку, не сводя взгляда с его отца.
— Ой, нет. Я забыл, — спохватывается сынишка, подскакивая с места.
Бежит в сторону санузла. А я остаюсь один на один с его отцом.
— Что это все значит, Горов? — спрашиваю напрямую. — Мы ведь договаривались…
Глава 30
Я долго не могу уснуть, ворочаясь в кровати и отбиваясь от жалящих мыслей, которые атакуют с прицельной четкостью. И в добрых намерениях Горова я уже не так уверена. Мы хоть и поговорили с ним, но так и не пришли к общему знаменателю. Нет, он и не спорил, не пытался гнуть свою линию по поводу Ромкиных желаний, но и прямого ответа на то, что так больше делать не будет, не дал. Бросил лишь, что отказывать ребенку в мелочах, когда есть возможность их исполнить, — не особо хорошая тактика. Потом дети вырастают с психологическими травмами, что они не заслужили или им чего-то недодали.
Хотя Стас прекрасно понимал, о чем я. Дело далеко не в мелочах. Моя личная комната, моя кровать, мой кот. И не где-нибудь, а в этом доме! В его особняке! То есть с первых же дней Горов "покупал" сына, завлекая тем, что мама не может дать.
А дальше что? Заберет его себе, переманив плюшками? Или благосклонно позволит остаться рядом с Ромой в роли няньки, заставляя чувствовать себя приживалкой при богатом бывшем мужике? Если так, то о личной жизни сразу можно забыть. А вот себя он вряд ли будет обделять.
В итоге, понимая, что все равно не усну в ближайший час, решаю не мучиться. Формирую со своей стороны кровати некую преграду из одеяла, чтобы сынишка не упал, и выхожу из спальни. В доме темно, но я примерно помню путь на кухню. Завариваю себе чай, нахожу в шкафу печенье.
На улице тихо, свежо, полная луна на небе. Выхожу из дома и иду к беседке. Ставлю на столик чайник, кружку, тарелку с печеньем и глубоко вдыхаю. Пахнет свежескошенной травой вперемешку с ароматом хвойных деревьев, где-то рядом слышно сверчка. Журчит вода в фонтане. Лавочка холодная и немного влажная. Нужно было взять кофту, чтобы не замерзнуть, но возвращаться уже неохота.
Наливаю чай в кружку, шуршу оберткой, открывая пачку печенья. В памяти всплывают обрывочные воспоминания детства, когда еще была жива бабушка. Я тогда была совсем маленькой, поэтому мало что помню, но вот этот свежий ночной воздух, пропитанный запахом травы, деревьев, цветов, вода, журчащая из шланга где-то в кустах смородины и малины, чай со сладостями на крылечке, звездное небо отпечатались в сознании на уровне ощущений. Детство, бабушка, деревня, уход отца из семьи. Тоскливо.
Делаю глоток напитка, глядя бесцельно вдаль. Почему в жизни все так сложно? Почему нельзя залезть в голову другому человеку и посмотреть, что он думает? Как собирается действовать? Почему?
Странный шорох пугает и отвлекает от мыслей. Я оборачиваюсь, замечая рядом с беседкой мужскую фигуру, а следом ветер доносит запах сигаретного дыма. Горов.
— Не спишь? — подходит ближе.
— Не спится, — вздыхаю задумчиво.
Стас делает еще одну затяжку и выкидывает сигарету в урну рядом с беседкой.
— Не помешаю?
Странный вопрос, который и не вопрос даже, скорее констатация факта. Стас не дожидается моего ответа, входит в беседку, присаживается рядом. Поворачивает голову в мою сторону, рассматривая меня пристальным взглядом. Так внимательно, что по спине бегут мурашки.
— Что? — не выдерживаю я. — Что-то не так?
Стас улыбается уголком губ, а меня окатывает горячей волной от того, как он на меня смотрит. Как когда-то в первые месяцы знакомства. Горячо и жадно. В темных глазах плещется неприкрытое желание. Мужское желание, которое чувствуется даже на расстоянии. От которого захватывает дух и оживают бабочки в животе. Предательницы!
Вокруг ни души. Тишина, ночные сумерки и мы вдвоем. Слишком близко, чтобы не реагировать. Эта проклятая химия между нами так никуда и не ушла. Я по-прежнему теряю голову, стоит Горову оказаться рядом. Это не лечится, не забывается, не проходит. Не вытравливается другими мужчинами, я пробовала! Все не то и не так.
И только с ним я ощущаю весь спектр эмоций, начиная с простого волнения в груди и заканчивая первобытной страстью, которая напрочь отключает мозги.
Почему?
За что мне это?!
Я нервно выдыхаю, разрывая зрительную связь. Хватаю кружку с остывшим чаем и залпом допиваю. Пытаюсь переключиться на что-то другое, как внезапно слышу то, чего совершенно не ожидала услышать от Горова:
— Катюш, выходи за меня замуж?
Чай выходит через нос. Я закашливаюсь.
— Что? — хриплю, все еще ожидая услышать, что это глупая шутка. Но прямой взгляд и молчание собеседника убеждают меня в обратном. — Ты издеваешься?! — начинаю закипать по-настоящему.
