Я так и не решила, правильно ли поступила, разрешив Горову познакомиться с сыном, и до сих пор не уверена, стоит ли продолжать в этом направлении. Не дам ли я козырь против себя же, если позволю Стасу оформить отцовство?! До сих пор страшно и волнительно.
Нет, я прекрасно понимаю, что, запретив, всего лишь отсрочу ключевой момент. Если мой бывший решил чего-то добиться — он это сделает. Пойдет по головам, в лепешку разобьется, наймет самых лучших адвокатов, но свое получит. Другой вопрос: какие последствия меня ждут, пойди я этим путем? Можно, конечно, попытаться снова сбежать, но надолго ли? С каждым днем наша жизнь оцифровывается все больше и больше. И то, что казалось невозможным еще каких-то пять лет назад, сейчас уже действует и вовсю используется. Так стоит ли игра свеч?
А с другой стороны, официальный документ об отцовстве полностью развяжет руки Горову. То, что он сейчас просит, после запросто может просто брать на законных основаниях, не дожидаясь разрешения. Так ли хорошо я его знаю, чтобы быть уверенной в его благородстве?
— Что-то не так? — выгибает бровь, видя мое недовольство. — Я всего лишь пообещал ему, что помогу съесть его гречку. Не переживай, голодным он не останется.
— Я не из-за этого, — невольно пробалтываюсь.
— А что тогда?
— Ничего, — мотаю головой, пытаясь уйти от разговора.
Огибаю Горова по дуге, но он снова встает на моем пути.
— Кать, давай договоримся все претензии говорить друг другу сразу? Я не телепат, чтобы читать твои мысли, а по лицу вижу, что тебя что-то не устраивает. Скажи сразу, чтобы я мог исправиться. Мы поговорим, выясним, и проблемы не будет. Не надо носить ее в себе, раскачивая до максимальных размеров. От себя обещаю тоже, что буду честен и откровенен.
Хорошие слова, правильные. Жаль, что звучат они слишком поздно. И тогда, когда доверие уже утеряно напрочь.
Я тяжело вздыхаю, подыскивая слова для ответа, как неожиданно звонит мой телефон.
— Мама, это тетя Рита! — размахивая смартфоном, бежит ко мне Ромка.
На дисплее действительно отображается фото и номер подруги.
— Извини, потом поговорим, — бросаю Горову и отхожу в сторону.
— Привет! Ну как ты там? — слышу в трубке знакомый голос.
Я вчера отписалась ей в мессенджере, что долетели мы отлично, Горов встретил нас и у меня все хорошо. На этом все. Больше я ее не тревожила. Во-первых, некогда, во-вторых, столько всего произошло, что двумя предложениями не обойдешься, а обсуждать подобные темы в доме Стаса я не хочу. Потом. Вернусь домой и все расскажу.
— Да вроде нормально. Гуляли целый день, только вернулись. Сейчас ужинать будем. Ты как? К бабе Маше съездила?
— Да, была у нее.
— И? Что там? Как у нее дела?
Секундная заминка в ответе подруги заставляет напрячься. Рита неохотно цыкает, но продолжает:
— У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
Внутри что-то обрывается.
— Рита, не томи! Что с ней?
Чувство вины подкатывает к горлу. Я ведь сама отправила подругу узнать, как дела у баб Маши, а за сутки даже не вспомнила о ней. Хорошо хоть, Рита позвонила, догадалась.
— С ней все в порядке. Сейчас. Но она в больнице.
— Боже! — охаю испуганно. — А что произошло? Почему она не позвонила? Телефон дома оставила?
— Телефон твой брат забрал. Как и все деньги, которые ты ей оставляла.
— Ванька?
— Угу, — подтверждает она. — После твоего прошлого визита он завалился к ней в квартиру, потребовал, чтобы она рассказала, где тебя найти. Она испугалась, но не выдала. А вот деньги он у нее вытряс. И телефон забрал. Может, хотел твой номер извлечь, а может, просто загнал кому-то за копейки.
— В полицию она заявляла?
— Нет. Побоялась. Сказала, что сама упала с лестницы. Давление, голова закружилась — и, типа, вот.
— Тварь! — вырывается неосознанно. Я представляю, что он мог сделать со старой женщиной. — Какая же он тварь! Сволочь. Я его сама посажу. Или убью раньше.
— Тише, тише. Собралась воевать она! — осаждает меня подруга. — Он только и ждет этого — чтобы ты появилась. Вот увидел тебя тогда и понял, кого надо трясти. Я ж говорила: зря ты тогда поехала, не надо было.
Вспоминаю нашу последнюю встречу. Взгляд брата, его свист и желание догнать. В тот момент было страшно, сейчас… Сейчас задушить его охота. Собственными руками.
— Баб Маша за деньги переживает. Не успела ограду покрасить маме твоей, винит себя теперь.
— Да бог с ними, с этими деньгами. Лишь бы с ней все в порядке было!
— Ну врач сказал, что уже все хорошо. Завтра-послезавтра ее выпишут. Тебе она просила не говорить, если что. Не хочет тревожить, говорит, с пенсии будет потихоньку откладывать, возвращать. Она и мне не рассказывала. Это соседка по палате выдала все как на духу, и ей пришлось признаваться. Я, кстати, купила ей телефон. Недорогой, из твоих денег. Ты же не против?
— Нет, конечно! Наоборот, молодец. Спасибо тебе, Рит. Выручила.
— Ой, да ладно. Ты меня больше выручаешь.
Мы прощаемся, договариваясь обсудить все после моего приезда домой, и я скидываю вызов. Смотрю вдаль, на силуэт кудрявой березы на фоне стремительно темнеющего неба.
