— Да ни хрена я ни в чем не уверен, лять! Я не веду дневник, отмечая дни, когда у меня был с кем-то секс, а когда не был. Я не помню, когда последний раз ее трахал! Давно. Может, месяца два назад, а может, больше. Я предохранялся, это точно, но кто его знает. И с какого перепуга Карина вдруг сбежала? Может, она и не беременна на самом деле? У меня голова взрывается от этих мыслей! Зачем? Почему? Как? Для чего? Я даже поговорить с ней не успел толком.
— Согласен. Мутно все, — задумывается Андрей.
— Вот и думай: то ли реально с ней беда случилась, то ли она преследует какую-то цель. Но вроде бы Артуру никто с целью выкупа не звонил. Не угрожал.
Я замолкаю, чувствуя, как алкоголь начинает вступать в свои права. Голова становится легкой, веки, наоборот, тяжелыми, мысли ускользают. Наступает долгожданное облегчение.
— Стас, у нас проблема, — врывается голос Андрюхи в плавающее сознание.
Я разлепляю глаза, поднимая голову и пытаясь сфокусироваться на силуэте безопасника.
— Что еще?
— Катя.
— Ты же говорил, с ней все нор… нормально? — Язык плохо слушается, но мозги пока соображают.
— Оно и было нормально. Только что подруга ее написала. Сказала, что не может дозвониться до нее, а полчаса назад соседка видела, что твоя Катя сына на детской площадке не могла найти. Кажется, пацан пропал. Сейчас ребятам позвоню, узнаю, что там.
Слова безопасника несвязанными звуками витают где-то в пространстве: Катя, сын, соседка, детская площадка, пропал. И наконец яркой вспышкой доходят до сознания.
— Что? Ромка пропал? Твою мать, Андрей, какого?.. Я же говорил следить и охранять! — рявкаю, трезвея мгновенно.
Андрей мрачнеет, дозваниваясь до своих подопечных.
— Я им давал задание следить, чтобы не уехала. Следить!
— Андрей, твою за ногу!
— Подожди паниковать. Еще ничего не ясно. Подруга могла неправильно понять. Сейчас выясним.
— Выясняй! — бросаю раздраженно, отвлекаясь на рингтон смартфона.
Артур, мать его. Еще и он со своими претензиями. Хочется послать, но на всякий случай все-таки решаю прочитать, чего ему опять надо. Открываю смс и не верю своим глазам: "Карина нашлась. Приезжай. Надо поговорить". Да неужели! Хоть одна хорошая новость.
Зависаю на минуту, думая, как поступить, но не успеваю принять решение, как ход мыслей перебивает голос Андрея:
— Ясно. Подключай местных, поднимай всех. Свяжись с мэром, пусть даст задание спецслужбам объявить план перехвата.
Глава 41
Слезы щиплют глаза, горло душит невидимая удавка, но хуже всего то, что Горов оказался прав. Случилось то, чего я больше всего боялась и во что отчаянно не желала верить. Ваня нашел меня. Не просто нашел — выследил, где живу, с кем, как. И узнал про деньги. Ну или просто решил проверить меня на платежеспособность.
"Заявишь в полицию — пацана больше не увидишь. Мне терять нечего", — как на репите звучит голос брата в голове.
Какая же я идиотка! И ведь ничто не предвещало беды. Мы просто гуляли на детской площадке, я просто отвлеклась на телефон, просто пару минут переписывалась в соцсетях со старой знакомой. Что может случиться с ребенком на горке? Тут куча народа, толпа детей носится как пчелиный рой. Все как на ладони. Почти.
Я краем глаза следила за сине-зеленой футболкой сына, мелькающей среди его ровесников. А потом внезапно потеряла его. Подумала, что он с друзьями с другой стороны большой коричневой конструкции, которая одновременно и горка, и скалодром, и лабиринт.
Обошла вокруг, отыскивая его глазами, заглянула в трубы-ходы, по которым дети лазали туда-сюда, еще раз огляделась по сторонам, надеясь заметить его бегающим где-то рядом, и только после этого неприятное предчувствие холодком поползло по спине.
Ромка не мог убежать куда-то без меня. Он прекрасно знал, что так делать нельзя, что это опасно. Но тем не менее на площадке его не было. Он пропал.
Первым делом я опросила стоящих рядом взрослых, не видели ли они мальчика в темной футболке с салатовыми вставками и светлой кепочке. Показывала фото на смартфоне. Расспрашивала детей, которые до этого носились вместе с моим сыном. И когда одна девочка рассказала, что к Ромке подошел дядя, сказав, что его зовет мама, а после увел с собой, у меня сердце ухнуло в пятки. А после раздался телефонный звонок, расставивший все точки над Ё.
Позвонил Ваня.
— Я ведь пытался по-хорошему, просил тебя.
— Ваня, отпусти ребенка! Он здесь ни при чем. Я и без того собиралась ехать к тебе на днях, чтобы поговорить.
— Поздно разговаривать, сестренка. Не о чем нам уже.
— Не делай глупостей!
— Это мои слова. Не делай глупостей — и никто не пострадает. В противном случае…
— Ваня!!!
— Перепиши на меня свою часть квартиры — это раз. И привези наличкой пять лямов. Справишься до завтрашнего дня — пацан останется цел и невредим. Нет — я тебе его начну присылать по частям. И не вздумай обращаться в полицию. Заявишь туда — пацана больше не увидишь. Мне терять нечего. Адьос, сестренка. Время пошло.
— Подожди! Верни Ромку, и я отдам тебе сегодня…
Договорить мне не дали, а номер телефона, с которого он звонил, тут же оказался отключенным.
