Сколько нужно времени, чтобы переоформить свою часть квартиры на другого человека? Какие нужны документы? Необходимо ли его присутствие? Все эти вопросы взрывали мне мозг.
Раньше я пыталась сохранить жилье, оставшееся от мамы. Для того же Вани. Сейчас стало плевать.
Я в любом случае давно поставила крест на своих законных квадратных метрах, принадлежащих мне по праву, пахала для того, чтобы заработать на квартиру сама, и не оглядывалась на то, что у меня где-то там по документам имеется частная собственность.
Брат хочет стать бомжом? Хочет окончательно скатиться на дно, хотя куда уже ниже, — его выбор. Я устала бояться. Устала ждать, когда он одумается и возьмется за ум. Давно нужно было сделать это. Отдать ему эту жилплощадь, и дело с концом. А теперь… Лишь бы с Ромкой все было в порядке.
Домой я забегаю с красными от слез глазами и на грани истерики.
— Катя. Это правда? — накидывается на меня Рита с вопросом.
И мне даже не нужно уточнять, что она имеет в виду, и без того ясно, что она в курсе.
— Откуда ты знаешь? — Закрадывается нехорошее сомнение.
Я на взводе. Меня трясет. И в таком состоянии я в каждом встречном начинаю видеть врага.
— Соседка сказала. Видела, как ты искала Ромку на площадке. В полицию заявила?
— А что, можно? — вылетает язвительно.
Рита удивленно округляет глаза.
— В смысле можно? У тебя сын пропал. Ты чего? Звони везде! Всем! Труби во все концы. Полиция, волонтеры — привлекай всех!
— Он не пропал. Его Ваня украл, — выплевываю со злостью.
И наблюдаю за ее реакцией. Здравый смысл кричит, что я неправа, что Рита не могла так поступить. Она воспитывала его с пеленок, любит почти как родного, чтобы отдать его больному наркоману. Но страх диктует другое.
— Боже. Тварь. Значит, я все правильно сделала.
— Что ты сделала? — перекрывает дыхание нехорошая догадка.
— Прости, Кать. Я написала об этом твоему Стасу. Вернее, не ему, а его начальнику охраны. Он просил держать в курсе. Переживал за тебя.
Невидимые стальные клешни ослабляют хватку, когда понимаю, о чем она. И что к Ване Рита отношения не имеет.
Значит, брат выследил меня сам. Возможно, благодаря телефону и записям контактов из телефонной книги бабы Маши.
— Горов уже в курсе, да? — кривлюсь, как от лимона.
Неприятно осознавать, что он оказался прав. Предупреждал ведь.
— Ты же понимаешь, что он может помочь? Должен! Это его сын.
То, что у Стаса тут дела с местной администрацией, а значит, есть связи и он может помочь, ясно и дураку. Но ждать, когда они раскачаются, у меня времени нет. Я не могу рисковать Ромкой. Не имею права.
Возможно, в любом другом случае я бы подумала, как поступить. Если бы да кабы. Но когда тебе дали срок меньше суток, думать просто нереально. На кону жизнь единственного ребенка, и тут не то что деньги — все что угодно отдашь, лишь бы вернуть его здоровым и невредимым. На что способны наркоманы со стажем, знаю не понаслышке.
— У меня нет времени его ждать, понимаешь? — качаю головой. — Я боюсь!
Глава 42
Как оказалось, процедура переоформления доли в квартире не такая уж и быстрая. За один день я не управлюсь, как бы сильно ни хотелось. И дело не во мне — я бы и рада завершить все побыстрее, — дело в сроках, которые устанавливают ведомства, когда переоформляют право собственности. Я уже молчу про предварительную запись во все эти инстанции.
Оставалось надеяться, что я сумею убедить брата подождать, откупившись пятью миллионами. Лишь бы он пошел навстречу, лишь бы поверил, что я не обману и вернул Ромку! И плевать на деньги: жизнь сына важнее.
А вот с Ритой пришлось повоевать. Подруга ни в какую не желала меня отпускать к Ване. Начиная с того, что спрятала часть документов, заканчивая тем, что встала на пороге, не давая пройти. Умоляла подождать Горова, а после, когда поняла, что удерживать меня бесполезно, плюнула и поехала вместе со мной.
Да, я знала, что ехать к брату напрямую опасно, знала, что действую на свой страх и риск, понимала, что не имею права на ошибку, но сидеть и ждать с моря погоды тоже не могла. Меня буквально выворачивало наизнанку, стоило только подумать о том, на что способен мой брат-неадекват в наркотическом опьянении.
Где он держит Ромку? В каком состоянии? Что сейчас переживает мой ребенок?
Как только подобные мысли просачивались в голову, я начинала метаться как раненый зверь. Сохранять самоконтроль становилось все сложнее и сложнее.
А если он его покалечит? Если убьет?
— Уймись! Ему это невыгодно! — в очередной раз пытается остудить меня Рита, когда меня начинает трясти. — Все будет хорошо!
За окном машины с большой скоростью мелькают свежевспаханные поля, посадки деревьев, кустарников, встречные авто и серое полотно асфальта. Я понимаю, что совершаю глупость: я даже не знаю, где искать Ваню, вряд ли он спрятал Ромку в нашей родительской квартире. Ребенок — его главный козырь, и он не будет так рисковать. Но и сидеть на месте в ожидании новостей я не могу.
