– Мне эти сказки не рассказывай, – отмахнулся от него Ладимир. – За всех ведьмаков не скажу, но это точно не про тебя. Скорее, ты пытаешься себя убедить, что ничего не чувствуешь. И то временами, когда чувства тебе уж очень мешают. Как сейчас, например.
– А не пошёл бы ты на хрен со своими задушевными разговорами?
– Но это же глупо, – сказал Ладимир.
– Я её не люблю. И отвали от меня наконец.
– Ну а как же позапрошлая ночь? – тихо и вкрадчиво заговорил Ладимир. – Ты целовал её, называл своей Вилой, своей русалкой… говорил, что любишь её и что только с ней понял, что такое любовь… что твоё сердце всегда будет с ней…
– Чёрт тебя побери! – вскочил Геральт. – ТАк ты спал?!
Ладимир опасливо от него отодвинулся.
– Я спал, – заверил он его. – Но не всю ночь.
Ведьмак стих так же неожиданно, как вышел из себя.
– Меня удивляет, – сказал он, снова садясь на скамейку, – как ты сохранил в целости свои уши и язык. И нос, пожалуй, тоже.
– Со мной не рискуют связываться, – обворожительно улыбнулся Ладимир. – Дорого, знаешь ли, обходится.
Они помолчали.
– Она тебя просила со мной поговорить? – спросил ведьмак.
– Вот ещё. Она попросит, как же.
– Где она?
– Наверное, в поле пошла. Ты же ей…
Геральт пристально смотрел на него.
– Тоже не безразличен, – закончил Ладимир.
Геральт поднялся, вышел через дальнюю калитку и отправился к дороге.
…Гуляла я около получаса и вернулась домой так же, как ушла, – через поворот. На крыльце, в сгустившихся сумерках, я обнаружила грустного Шиву, который сидел на ступеньках совершенно один. Седло лежало поверх седла Дива, и через него были перекинуты уздечка и подперсье. За огородом чернела громада пасущегося жеребца. Ни Дива, ни Ладимира, ни Геральта нигде не было видно.
Давненько он здесь сидит.
– Здравствуйте, – сказала я, подходя к крыльцу.
Он мрачно взглянул на меня.
– Может, на «ты»? – предложил он.
– Пожалуйста. Чай будешь?
– В этом доме всех принято поить чаем?
– Ты же с дороги, – сказала я, – и сидишь здесь давно. Наверняка пить хочешь, да и есть тоже. С чем, с чем, а с едой у нас всё хорошо, – и я бросила взгляд на вьюк с провизией, который аккуратно лежала возле холодильника. Когда я уходила, его там не было.
Очередной привет от Брацлава.
Ещё один вьюк лежал на крыльце, а рядом с ним стоял, прислонённый к стене, меч в ножнах, похожих на те, что были у Геральта.
В мечах я мало понимала, но этот был не из тех, которые использовались Братством – на навершии отсутствовало изображение ворона и луня.
Див и Ладимир предусмотрительно не стали убирать со стола выпечку, поэтому мне оставалось только заварить для Шивы чай.
Шива покосился на кружку.
– Сахару можно? – спросил он.
– Конечно, – слегка смутилась я и полезла за сахарницей. Сама я пила несладкий чай, как Ладимир и его знакомые, которых мне доводилось встречать прежде, поэтому у меня даже мысли не возникло предложить князю сахар.
Я поставила сахарницу перед гостем и хотела отправиться за маленькой ложечкой, но Шива внезапно схватил мою руку.
– Интересное кольцо, – сказал он, медленно и словно нехотя отпуская меня. – Откуда?
– Весной купила, – ответила я, посматривая на него с большим подозрением. – На заказ делали.
Шива медленно кивнул, положил в чай три ложки сахара с горкой, медленно размешал и отпил из кружки.
Так как вёл он себя спокойно и на кольцо больше не посягал, моя тревога улеглась.
– Тебе, наверное, надоело ездить туда-сюда? – сочувственно спросил я.
Признаться, Шива сначала показался мне очень неприятным типом. Сложно сказать, почему именно: само по себе лицо его не было отталкивающим и обладало правильными чертами. То ли во взгляде его глаз, водянисто-голубых, было что-то мерзкое, то ли в привычке кривить губы… не говоря уж о манере хватать полузнакомых людей за руки.
Однако теперь он вызывал скорее сочувствие. Див ни во что не ставил младших князей, за исключением своего брата, Леда Серебряного, и Бересклета, который князем формально не был, но к которому относились, как к князю. Мягкосердечием Див никогда не отличался и обращался с младшими князьями жестоко. Это легко объяснялось – ведь когда-то они его предали и отправили на смерть, – но одно дело – знать об этом, и другое – видеть вживую.
Шива, похоже, уловил сочувствие в моём тоне и посмотрел на меня с интересом.
– Мне непонятно, почему ему понадобился именно я, – сказал он. – За своими вещами и вещами ведьмака он мог с таким же успехом послать Ладимира.
– Может, это как-то связано с возвращением Геральта в его мир, – предположила я.
– Вчера утром он от этого отказался.
– Так он же передумал.
– Передумал? – удивился Шива.
– Так Див сказал. Геральту, наверное, нужно было с ним поговорить.
– А мне казалось, Див здесь ни при чём, – протянул Шива.
– Меч неплохой, – сообщил Див, появившийся из ниоткуда и устроившийся на табуретке между мной и Шивой. – Не шедевр, но для Геральта сойдёт.
Я встала и ушла в избу, чтобы не мешать.
– Что за история с ведьмаком? – спросил Шива.
– Расслабься, – ответил Див. – Не думаю, что тебе сегодня придётся заниматься созданием порталов.
– Анна сказала, что он передумал.
