За бортом автомобиля сиял солнечный июльский день. Невысокие деревья на обочине шоссе тоже радовались лету и ярко зеленели. Невольно хотелось остановиться и присесть в тени на бархатной травке. В моей жизни это был хороший, в общем-то, творческий период: я сидел в директорском кресле судоходной компании, четыре больших корабля неплохо работали, и каждое утро я вставал с радостным настроением. После офиса я часто заходил в контору госпредприятия «Юра» (бывший «Тралфлот»), где еще сохранялась структура с советского времени и где сидели те же служащие, как и в «довоенное» время. Я заходил в кабинеты. Говорил с некоторыми женщинами о моем бизнесе, и вскоре стал чувствовать какое-то другое, отличное от прежнего — капитанских времен — внимание этих милых женщин. Потихоньку осмелев, я стал приглашать то одну, то другую пообедать со мной в уютном месте за городом, обычно в гостиничном ресторане. А иногда женщина без обиняков намекала, что хорошо бы встретиться наедине. Я был уверенным в себе бизнесменом, и, видимо, запах успеха, запах самоуверенности привлекает самку, в данном случае — женщину. Секретарша генерального директора, молодая рослая литовка Ниёля призналась в постели, что давно мечтала переспать со мной. Обычно после обеда мы поднимались с приглашенной женщиной в гостиничный номер, иногда задерживаясь и опаздывая на работу. Я уже давно не занимался коллекционированием, что было по молодости, но к тому времени (по скромным подсчетам) имел более 400 женщин почти со всех континентов, кроме Австралии. И никакой болезни за долгую (уже!) жизнь. Почти каждую неделю у меня была новая партнерша, но ни одну из четырех женщин, работающих в моем офисе, я не приглашал обедать, инстинкт подсказывал: нельзя! Я стал прямо как поручик Ржевский; не знаю, куда подевались мои природные робость и скромность; возможно, женщины помогли избавиться от них. Один, не совсем приятный для меня эпизод: лучшая подруга жены, на квартире которой мы когда-то жили и которая была замужем за известным литовским капитаном, нашим хорошим другом — мы всегда отмечали праздники вместе, — однажды позвонила мне, попросила встретиться, а после обеда откровенно предложила себя в любовницы. Я все-таки при всем при том оставался порядочным человеком — с женами друзей никогда не крутил любовь — и тактично увильнул от «соблазна».
Не так давно, в одном рейсе, на судне было шесть женщин, хороших милых женщин. Ну, ладно, буфетчица (стюардесса) была, как обычно «по уставу», любовницей капитана, но однажды, спустившись вечером с мостика, я обнаружил в спальне под простынею совсем другую женщины — прачку Лиду. Когда я кончил, а я не могу делать это тихо, всегда получается со стоном, чуть ли не с криком, эта Лида испуганно спросила: «Петр Демьянович, с вами все в порядке?» — «Все в порядке, а твой Римантас (ее бой-френд) не такой?» — «Нет, он молча посопит, посопит и отваливается».
Через два дня под простыней лежала нагая Зина — пекариха, а через неделю — вторая повариха Тоня, такая скромница в жизни, а тут — надо же, никто бы не подумал!
В том рейсе в моей спальне побывали пятеро из шести женщин. Позже я выяснил, что буфетчица проболталась, мол, капитан — хороший любовник. Вот женское общество и решило проверить. Но никакой ревности, никаких проблем в этом «гареме» не было: я был ласков и добр со всеми, знаю, что они и сейчас вспоминают меня добрым словом.
Такое обилие женских тел, вернее, девичьих, у меня было только в Вильнюсе, где почти все подруги моей двоюродной сестры Нели были моими любовницами. До сих пор удивляюсь, я всегда был стеснительным и скромным, и поэтому часто инициатива «поиметь» исходила от девушки. Ира Плышевская — миниатюрная Венера, Лариса Соколова имела красивую большую грудь. Наташа Битюкова могла служить супермоделью. И другие — уже не помню их имена. Неля порой ревновала меня. Однажды на сеновале мы с Ирой «изучали» 100 способов, а Неля лежала в двух метрах от нас и мастурбировала. Но мы никогда не согрешили с ней, хоть и были близки к этому. В один период мы были по-настоящему влюблены друг в друга, и ее родители обсуждали между собой возможность нашей женитьбы.
…Мы с попутчицей продолжали ехать, неспешно разговаривая о ее студенческой жизни. Мне хотелось продлить наше путешествие, хотелось побыть с этой молодой симпатичной девушкой подольше. «Ты любишь кофе?» — «Да, люблю». — «Давай остановимся. У меня в термосе хороший кофе и даже печенье есть». Я захватил из багажника покрывало, и мы расположились за кустарником.
