Порой хотелось напевать из Высоцкого: «Я вышел ростом и лицом. Спасибо матери с отцом». Но для избавления от всех комплексов мне нужно было прожить большую часть жизни и нужно было встретить мою богом посланную Гину. У нас с ней все просто чудесно, ибо самая волшебная близость — это когда люди любят друг друга. Я старался всегда быть с ней ласковым настолько, что она порой получала восемь оргазмов. «До тебя у меня никогда такого не было. Я до сих пор не верю, что этот мужчина любит меня». — «А мне, — вторил я ей, — кажется невероятным, что такая женщина влюблена в меня. Это как сон». С годами иммунная система наша заставила немножко уменьшить пыл, но и сейчас порой мы чувствуем себя очень даже молодыми. Мы с Гиной в любви так долго и вечно потому, что каждый из нас чувствует свою личную независимость, которая необходима каждому человеку. Мы не контролируем друг друга, ибо доверяем беспредельно друг другу, и совместную жизнь строим вместе, как единое существо.
Это было хорошее и молодое время, когда из Клайпеды в Вильнюс летали двухмоторные самолеты Ли-2. В аэропорту я встретил моего товарища — капитана Толю Ковалева. Не так давно, будучи еще штурманами, мы посещали с ним одну квартиру, где жили две девушки, которые частенько оставляли нас на ночь. Моя — Элла — натуральная блондинка, я дразнил ее «Эллочка-людоедка», умела ритмично сжимать своей pussy мой пенис, что было ново для меня и доставляло необычное удовольствие. Тем она и запомнилась. Толина черноволосая Женя была особой страстной и всегда громко стонала. Эллочка, лежа со мной, часто над этим смеялась.
Двум капитанам, только что вернувшимся из рейсов, было о чем поговорить. Мы взяли бутылку коньяка и коротали время, ожидая вылета.
В самолете тогда можно было курить и выпивать, была свобода передвижения, уничтоженная позже сионистскими службами ЦРУ и Моссада. Это они взорвали небоскребы в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года, это они убили президента Чили Сальвадора Альенде 11 сентября 1973 года, это они взорвали дома в Москве, дабы еврей Путин стал президентом России. Кстати, во взорванных московских домах не проживало ни одной еврейской семьи. Отделение Моссада — ФСБ четко подготовило убийство сотен русских людей. Были, конечно, в то время сволочи и других национальностей, вроде двух литовцев Бразинскасов, убивших советскую стюардессу Надежду Курченко. Приземлившись в Турции, они были встречены теплыми объятиями людей из ЦРУ и до сих пор, возможно, живут в США. А может, уже сдохли. Но в нынешней профашистской Литве они занесены в списки героев.
Мы с Толей сидели рядом, курили, потягивали коньячок из горлышка и говорили. Самолет попал в турбулентную зону, началась качка. Кое-кому из пассажиров стало плохо. Женщина, сидевшая впереди, попросила нас не курить. Рядом с ней сидела молодая, очень красивая девушка. Вскоре из кабины вышел второй пилот, наших лет мужчина. Проходя мимо и видя страдания женщины, пошутил: «Не курите, моряки (мы к тому времени затушили сигареты), а то высажу сейчас на берег». Мы засмеялись его шутке. Позже я крепко подружился с ним. Саша Пастухов, бывший военный летчик, часто летал в Клайпеду, и всякий мой визит в Вильнюс я старался попасть к нему. Вскоре он стал командиром, или, как говорят на Западе, — капитаном.
Перед выходом из самолета я спросил у красивой пассажирки, к кому она прилетела. «К сестре». — «Она встречает вас?» — «Нет, я знаю дорогу, не первый раз в Вильнюсе». — «Так, может, зайдем в ресторан, время обеденное». Она улыбнулась и согласилась. Устоять перед двумя молодыми моряками с капитанскими шевронами сложно. (Мне тогда было двадцать шесть.) Милая девушка была убийственно красива. Мать ее — литовка, отец — армянин. «Гибридная» Ниёля взяла от обоих родителей самое лучшее: темные волосы и глаза — отца, нежное лицо с румянцем — матери. Ей было девятнадцать лет. Она работала учительницей в начальной школе в Дарбенай — большом поселке недалеко от Клайпеды. Не хватало учителей, и ей после окончания школы и трехмесячных курсов предложили учить первоклашек.
