Мы возвращались домой после рейса в Западной Сахаре. Был декабрь. Северное море, которое я пересекал десятки раз и где сделал несколько промысловых рейсов с тралом и сетями, «исколесив» его вдоль и поперек, встретило нас необычно низкой температурой и свежим нордом. Пришлось сбавлять обороты, а от Па-де-Кале до пролива Скагеррак — долгий путь в 450 миль. Чем севернее мы поднимались, тем холоднее становилось. На траверзе Западно-Фризских островов началось обледенение. И хоть скорость наша была не более 4 узлов, встречная волна забрасывала на бак воду, которая сначала превращалась в жидкое месиво, а затем в «каменный» лед, быстро нараставший на планширях, шпилях, палубе. Каждые два часа матросы сбивали его ломами и топорами. (Я смотрел на этот лед и представлял, как замерзает Северное море. Крутые волны сгладились, медленно превращаясь в штилевое зеркало, которое вдруг заискрилось, отражая слабые просветы между хмурых туч, и наше судно застыло как ледяной монумент. Но теплые струи Гольфстрима проникают сюда, и никогда это море не замерзает, как пролив Каттегат, как Балтика. Случались зимы, когда можно было пешком идти из Мемеля (Клайпеды) в Швецию.) Мы продолжали медленно двигаться к дому, не боясь, что обледенение перевернет наше большое судно. Но память возвращалась к четырем СРТ, утонувшим в Беринговом море.
В полдень следующего дня радист подал аварийную радиограмму. Утонул небольшой польский контейнеровоз. Операцией по поиску пропавших моряков руководил голландский Центр спасения. Мы связались с ним, дали наши координаты и получили указание-инструкцию, где заниматься поиском шлюпки с поляками. Были выставлены впередсмотрящие, весь экипаж жил надеждой, что моряков спасут. Я посмотрел на термометр, установленный на правом крыле мостика: минус десять. Но ни на мгновение не появилось сомнение; наш долг, долг человеческий, искать, помочь. И мы, меняя курсы, согласно традиционной схеме поиска людей в море, всматривались до рези в глазах в серые волны. Вечером в 18:00 Центр спасения сообщил, что голландское судно обнаружило шлюпку контейнеровоза (он имел одну шлюпку, спускаемую с кормы) и в ней — четырех замерзших моряков. Остальные тринадцать считаются без вести пропавшими. С тяжелым чувством мы прекратили поиск и повернули домой.
Самая большая трагедия с нашими — советскими — рыбаками случилась 19 января 1965 года в Беринговом море: четыре СРТ — «Бокситогорск», «Севск», «Себеж» и «Нахичевань» погибли от обледенения. Тогда же погибли и шесть японских траулеров.
Работяги-траулеры не всегда могут укрыться в убежище даже при получении плохого прогноза. В январе 1955 года чуть севернее Исландии два английских больших паровых траулера опрокинулись из-за обледенения. Та же участь постигла в феврале 1959 года в районе Ньюфаундленда исландский и канадский траулеры.
Я помню, как в Клайпеду возвращались из промысла СРТ с тоннами льда на палубе и такелаже. Мне, молодому моряку, эта картина казалась необычайно красивой — мол, мужественные рыбаки преодолели невзгоды холодного моря и пришли домой в таком живописном наряде. Невдомек было, что это опасно для жизни, что эти многотонные наросты льда — не бравада капитана (дескать, смотрите мы какие!), а, скорее, его неопытность. Рыбаки спешили домой, к женам, к детям, а на Балтике стоял мороз под 15 градусов и встречный ветерок. Не было времени остановиться, оббить лед. Домой, домой! Обойдется. И обходилось, ни один СРТ не утонул, возвращаясь из рейса. Потому что трюм был загружен под завязку бочками с сельдью, остойчивость была достаточной. Глядя назад через годы, думаю, что следовало бы снимать с должности капитанов, допустивших такое обледенение. Только после гибели траулеров в Беринговом море служба мореплавания стала контролировать таких «любителей» льда на палубе и вантах.
Трагедия с четырьмя СРТ произошла в юго-восточной части Берингова моря, в ста милях от острова Св. Матвея ранним утром (между 6 и 8 часами) при ветре ураганной силы и температуре воздуха минус 21 по Цельсию. В этом районе работали около двухсот советских судов и много японцев.
Привожу описание этой трагедии на основе статей из советских газет: «Комсомольская правда», «Известия» и «Калининградская правда».
