Люси Даймонд — королева семейных драм. Ее истории уникальны, они попадают в самое сердце, дарят надежду, радость и любовь читателям по всему миру.В глазах окружающих и самых близких Патрик Кристофер Шеппард был замечательным отцом, мужем и сыном, которого все любили и уважали. Он был идеальным, в отличие от своего брата Дэна.И вот Патрика не стало.Дэн всей душой хочет помочь семье пережить горе утраты.Он обещает быть рядом.Он обещает любить и заботиться.Он обещает дать второй шанс всей семье и самому себе обрести счастье.Но так ли идеален был его брат? И надо ли быть идеальным, чтобы сделать счастливыми своих близких?«Горько-сладкая история, позволяющая с открытым сердцем наблюдать за переменами в жизни семьи Шеппард, их горем и показывающая, что счастье — это самое главное». — Woman and Home«Люси Даймонд в ее лучшем проявлении. Это потрясающий роман, который разобьет ваше сердце на мелкие кусочки, а затем снова склеит их воедино». — Милли Джонсон«Идеальная семейная драма, персонажи которой не оставят вас равнодушными». — My Weekly
Lucy Diamond
The Promise
Copyright © 2020, Lucy Diamond
© Рябцун М., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022
В коллаже на обложке и суперобложке использованы фотографии: © Zoe Calvert, Eric Isselee, SARIN KUNTHONG, Tonny Papillon, Bachkova Natalia / Shutterstock.com ISBN 978-5-04-120711-3
Посвящается Мартину,
тому, кого я люблю больше всех
Близилась полночь. Под звездным небом, то морщась, то разглаживаясь, текла черная, как смола, Темза. Плавучие дома на причалах казались призрачными силуэтами, морозец разбросал ледяные блестки по крышам и перилам, посеребрив каждую дрожащую травинку. Высоко в небе сиял полумесяц, блестящий, как свадебный атла́с.
Мужчина нетвердой походкой шел по тропинке вдоль реки, засунув руки в карманы и опустив голову. Казалось, его мир накренился, и он не знал, как снова обрести равновесие. День начался с тревожного телефонного звонка — «Мне нужно кое-что тебе сказать», — оставившего его с покалывающим ощущением ускользающей меж пальцев удачи и предчувствием того, что, возможно, обаяния, на которое он всегда полагался, на этот раз может оказаться недостаточно для того, чтобы его спасти. Затем, чувствуя себя загнанным в угол, он без причины набросился на людей, которых любил, причиняя им боль своими словами. Теперь его охватил нарастающий прилив страха, от которого он никак не мог избавиться.
Что делать? Неужели он все испортил?
Пронизывающий ветер с реки коснулся лица, где-то вдалеке раздался визг лисы, пронзительный и нервный, словно крик ребенка. Мужчина повыше натянул воротник пальто, жалея, что он еще не дома, где входная дверь заперта на засов, в постели тепло и безопасно и с тихим пощелкиванием и скрипами остывают трубы отопления. Но заслуживал ли он вообще того, чтобы находиться дома после того, что сделал?
Внезапно за спиной послышались шаркающие шаги. Окрик:
— Эй! Приятель!
Он обернулся. А затем…
Не то чтобы Дэн после похорон намеренно избегал Зои. Тем не менее, когда он мельком увидел ее с Би в конце ряда в супермаркете, его первой мыслью было свернуть и спрятаться. Пот выступил между лопатками, в крови резкими скачками разлился адреналин. Все его инстинкты кричали о том, что нужно убираться отсюда, быстрее убегать, — но потом он представил, как спасается бегством, словно преступник, низко пригнувшись на водительском сиденье машины, и понял, что будет чувствовать себя еще большим подонком. Что кое о чем говорило.
Он спрятался за стеллажом с канцелярскими принадлежностями в конце прохода и почувствовал, как внутри что-то сжалось при взгляде на Би. На ней был грязный костюмчик единорога, радужно-полосатый рог на капюшоне уныло клонился вниз. Она тащилась за Зои, которая толкала тележку. Неужели по круглому личику племянницы текли слезы? Да, понял он, так и есть. Би всегда была беззаботной жительницей своего собственного волшебного мира грез наяву; Дэн вспомнил, как она в свой шестой день рождения задувала свечи на торте и говорила, что, когда вырастет, хочет стать настоящим единорогом. Непоседливая, вся в ямочках, Беатрис Роуз Шеппард всегда была папочкиной зеницей ока и всеобщей любимицей. Но явно не сегодня.
«Давай, Дэн. Не трусь. Хотя бы поздоровайся», — приказал он себе.
Он поспешил догнать их.
— Зои, привет.
Его пронзил стыд, когда он заметил, как она исхудала и побледнела, каким отсутствующим стал ее взгляд. Зои, с ее золотистыми волосами и розовыми щеками, всегда отличалась пышущим здоровьем, но сегодня у нее была тусклая кожа и омертвевшее выражение лица человека, который только что прожил худшие недели своей жизни.
Зои ответила не сразу, и Дэн робко добавил:
— Привет, Би.
— Привет, — с влажными глазами пробормотала Би. Затем ее розовая нижняя губа оттопырилась, задрожала, и девочка топнула ногой, возвращаясь к спору. — Мамочка, но почему нет? — надулась она.
Не обращая на нее внимания, Зои неприветливо посмотрела на Дэна.
— Я думала, ты в Южной Америке. — Вот и все, что она сказала.
Дэн опустил голову.
— Я не поехал, — ответил он.
