Обещание полностью

Да, я наперед знаю, что вы мне скажете. Историй этих - про оживших покойников - сейчас не рассказывает только ленивый. Потому что, если вдуматься, что может развлечь и напугать больше, нежели оживший покойник?

А я вот не стану развлекать вас или пугать… Я просто расскажу то, что видел своими глазами.

Я вырос в Новоденске, городке маленьком, но большом - с высокими домами, с широкими улицами, это был настоящий город, только в миниатюре. По ночам окрестные жители выпускали лошадей пастись, и они бродили по газонам, по асфальту, позвякивая подковами. И мы засыпали под это звяканье.

Я жил в новом доме на третьем этаже. А рядом тянулась целая улица “частного сектора”, и в одноэтажном домике на углу жила моя одноклассница по имени Лиза.

Мы дружили. Она ходила ко мне делать уроки, я ходил к ней копать червей для рыбалки, строить шалаш и лазать на яблоню.

Лизина мама звала меня “сынок”. И никогда не отпускала, не угостив булочкой какой-нибудь или печеньем.

Нас дразнили женихом и невестой. В детстве это бесило меня, но со временем я стал все чаще примерять на себя это слово - “жених”…

И от каждой примерки мне становилось все веселее и тревожнее.

А с Лизой все было наоборот. В детстве ей нравилось говорить - с вызовом - в лицо обидчику: “Да, невеста!” Зато когда мы перешли в десятый класс, я уже был для нее вроде как братом.

Она влюбилась в Артура, который приехал из столицы с родителями. Артур был новенький в нашем классе. Артур был новенький, а ко мне она давно привыкла, так или примерно так я утешал себя…

Вся их любовь была у меня на глазах. И я не смел возражать - потому что это была Лиза, мне казалось, что все, что она делает, правильно.

Мне хотелось, чтобы она была веселая…

Да. Через несколько лет нас забрали в армию. Я попал в обыкновенную пехоту, Артур - в какие-то элитные войска. Я отслужил полтора года и вернулся. Артур - нет.

Оказалось, часть, в которую он попал, отправили на войну. Родителей известили, что сын погиб героически.

Я ходил за Лизой, утешал ее, вытирал ее слезы, и - видит бог! - ни секунды не думал, что, мол, теперь место рядом с ней свободно и, значит, я могу снова занять его…

Прошло несколько месяцев. Вдруг погибла мать Лизы - говорили, упала на пороге и ударилась головой о дверной косяк.

Люди говорили вполголоса. Все знали Лизину мать - она работала в заводской столовой. Никто не мог понять, как это здоровый человек может умереть внезапно, ударившись головой о дверной косяк…

Помню, я очень горевал. А Лиза - Лиза перестала плакать. Она была как отражение в зеркале - будто бы рядом и будто нигде. Тихая, сосредоточенная, без единой слезинки.

Мать похоронили. Лиза стала жить одна; ни разу она не позвала меня к себе в гости. Хотя ко мне ходила часто. Сидела на кухне, пила чай. Моя мама очень ее жалела.

А однажды Лиза вызвала меня во двор и сказала:

- Саня, я больше не могу.

Я взялся было ее утешать, но она прервала:

- Ты не понимаешь. Артур вернулся.

- Как?! - сказал я. - Он жив?

- Нет, - сказала Лиза. - Он не жив.

Я решил, что она сошла с ума, но она сказала:

- Я не сумасшедшая. Просто, когда Артура провожали в армию, мы поклялись друг другу… Короче говоря… Он пообещал мне и поклялся, что вернется во что бы то ни стало.

- И?.. - спросил я, уже все понимая.

- И он выполнил обещание, - сказала Лиза. - Он вернулся.

Несколько минут мы сидели молча на скамейке. Рядом противно скрипели несмазанные детские качели. На всю жизнь запомнил этот скрип.

- А он… понимает? - спросил я наконец. - Он вообще… говорит?

- Говорит, - сказала Лиза. - Он думает, что он сбежал. Что он дезертир. Что он дезертировал из части как раз накануне того боя… Чтобы вернуться. Он так говорит.

- А может, это правда? - спросил я с надеждой.

- Он прямо из могилы, - сказала Лиза. - Мама, когда его увидела, почти сошла с ума… Побежала, упала, ударилась…

Мы снова замолчали.

- Он очень жалел о маме, - сказала Лиза. - Утешал меня…

Я плотнее обхватил плечи руками.

- И он так переживает из-за того, что сбежал, - сказала Лиза, будто удивляясь. - Он говорит - я не трус, но я же тебе обещал… Он прячется от людей не потому, что он мертвый. А потому, что он - как он думает - дезертир…

- Что же теперь делать? - спросил я.

- Он ждет, когда мы поженимся, - сказала Лиза.

Очень просто сказала. У нее даже голос не дрогнул.

- Что же теперь делать? - спросил я снова. И ответил сам себе: - Надо попа позвать. Надо в церкви отслужить, как-то прогнать его, чтобы он ушел обратно.

- Но это ведь я сама его, Артура, ждала, - сказала Лиза. - Я сама приняла его клятву: во что бы то ни стало… Он честно пришел, а теперь его - прогонять?

- Так, может быть, ты за него замуж выйдешь?! - закричал я так, что даже дети на качелях обернулись.

- Я боюсь домой идти, - сказала Лиза.

- Пойдем к попу. - Я встал.

- Я не могу, - сказала Лиза, - Послушай, Саня… Может быть, ты с ним поговоришь?

- С Артуром?!

- Ну да… Кто-то ведь должен ему объяснить… Я не могу.

В душе я все-таки надеялся, что Лиза просто рехнулась от своих потерь.