Когда очнулся, чувствуя себя так, словно на мне прыгали десяток тролльчих, во всех известных миру смыслах, первое, что я вспомнил, это как Милене свернул шею огр. Резко, насколько это было возможно в моём случае, подскочив с мокрой земли, обратив внимание лишь на то, что дождь перестал идти, вокруг уже было достаточно светло, а все монстры куда-то делись или были убиты, даже огр, что валялся в стороне от меня, пополз к телу своей рабыни.
Она лежала на том же месте, только уже её шея была повёрнута, как положено и кто-то закрыл ей глаза. Она сейчас выглядела так, словно бы просто спала, устав от ночных проблем, только вот её грудь не вздымалась при дыхании, да и никакого дыхания в принципе не было, как и биения сердца.
- Милена… - приподняв верхнюю половину девушки, я прижал её голову к груди, начав поглаживать по волосам, ощущая, как на глаза снова накатывают слёзы. Было очень тяжко на душе, намного тяжелее даже, чем тогда, когда пришлось наблюдать смерть Альсирры. – Господи, Милена… Мне так жаль, так жаль… это всё моя вина… Из-за моей жадности и глупости, из-за моей беспомощности, ты…
- Не стоит корить себя, малыш! – вдруг раздался позади меня очень знакомый голос. – По крайней мере, за жадность… Все мы, хреновы наёмники, теряем близких и родных из-за чёртовых денег! Но ведь, разве не этим мы отличаемся от остальных? Готовы пойти на всё, на любые жертвы, чтобы заработать серебро…
Опустившись напротив меня, Салмон, державший в правой руке меч, оскалился в улыбке, от которой меня раньше бы затрясло из-за злости, но не сейчас. Всё, что меня сейчас волновало - это смерть моей дорогой рабыни, которая заслуживала большего, и уж тем более лучшей смерти, чем такая. Не в силах сдержать эмоции, я всё же разревелся уже в который раз за последнее время, хоть и пытался сдерживаться.
- Можешь считать меня плаксой, мне плевать… - когда эмоции отпустили, прошептал я, аккуратно укладывая тело девушки обратно на землю. Немного подумав, отстегнул рабский ошейник, который презрительно отбросил в сторону. Пусть хоть после смерти, получит свободу...
Всё это время, Салмон, сидевший напротив, молча смотрел на меня, даже не усмехаясь. Я всё ждал какой-то колкости, но он вдруг произнёс:
- Не буду, малыш. Даже больше скажу – редко когда я вижу рабовладельца, рыдающего над трупом раба. Помню, как-то был у меня знакомый, тоже из наших, так у него была в рабынях зверолюдка-крольчиха… Ох, троллья задница, что он с ней вытворял!
- Мне это не интересно слушать!
- Да я и не об этом, малыш! Просто, вспомнил вдруг случай... А, неважно! Вообще, я о том, что он был очень сильно привязан к ней, как и она к нему, глядя на них можно было даже не подумать, что она его рабыня… Десять лет провели вместе, она даже забеременеть от него успела!
- И к чему ты это?
- К тому, что когда её растерзали гоблины, будучи к тому же и беременной, кажется на третьем или каком там месяце, этому хрену было плевать. Абсолютно! Даже не похоронил, оставил гнить в пещере… Хотя, его истинные отношения к ней можно было понять уже по тому, что он таскал её, зная о ребёнке, на задания… - Салмон вздохнул, и оглядевшись по сторонам, поднялся на ноги. – Ладно, малыш, думаю, не стоит долго оставаться на одном месте. Эти твари могут в скором времени обнаружить нас, ведь огр их знает, может они тут и днём гуляют, так что лучше двигаться… куда-нибудь!
- Куда? Ты же сам знаешь, что отсюда нет выхода…
- Да хрен знает! Просто двигаться! К тому же, сейчас с тобой я, а значит, тебе меньше опасности грозит, хе-хе!
- А какой смысл? Если мы будем просто таскаться по лесу, то рано или поздно тут всё равно сдохнем…
- Так, ну-ка, боец, возьми себя в руки! – Салмон схватив меня за плечи, одним резким движением поднял на ноги, а затем влепил пощёчину, от которой я бы точно свалился, если бы он не удержал меня. – Лучше стало? Нечего киснуть, тем более такому молодому парню, как ты! Мой сраный батя-то, как говорил: если судьба схватила тебя за яйца – в ответ схвати её за сиськи! Уловил суть?
- Нет, - буркнув, я вырвался из хватки этого зверолюда, и обернулся к телу своей рабыни. Чёрт, как же больно было смотреть на неё, на эту спящую красавицу, которая уже никогда не проснётся… - К тому же, я не уйду, пока…
Зверолюд, не дав мне договорив, схватил меня за правую руку, чуть повыше локтя, и силой потащил за собой вперёд, не обращая внимания на мой злобный шёпот о том, что если он меня не отпустит, я его убью. Пускай мне и было нечем, ведь в тот момент я совсем забыл о том, что мой кинжал выпал из руки от удара огра… Но Салмону было плевать. Он лишь усмехался над моими словами, которые я произносил шёпотом, потому что не забывал, где нахожусь. Как ни посмотри, а я всё же боялся умирать снова, да и несмотря на мои пессимистические слова и подобное отношение, я не забывал о Катрин и Булочке.
