Он не собирался отступать, а Клэр была слишком разбита, чтобы просидеть в автомобиле неизвестно сколько. Собрав последние силы, она вышла из автомобиля и тщательно заперла дверь, затем торопливо пошла по тротуару, не глядя на него.
Макс протянул руку и открыл для нее дверь, потом вошел вместе с ней в лифт. Клэр сжимала брелок с ключами, держа его наготове. Черт бы его побрал, почему он не оставит ее в покое? Что ему еще нужно, в конце концов?
Твердо взяв Клэр за запястье, Макс забрал ключи и открыл дверь, вступил внутрь, чтобы включить свет, и втянул ее за собой. Он выпустил ее руку, чтобы закрыть дверь, и бросил ключи на маленький столик, который стоял рядом с дверью — очень вместительный столик, который Клэр нашла на блошином рынке и заново отполировала. Клэр неподвижно уставилась на этот стол, совсем непохожий на тот столик времен королевы Анны, который стоял у Макса в холле. Она вспомнила, как легко Макс поднял ее на тот изящный столик, как двигался между ее бедрами, и на мгновение подумала, что и в самом деле может упасть в обморок. Ноги дрожали, в ушах нарастал далекий рев. Она глубоко вдохнула, надеясь, что дополнительный приток воздуха приведет ее в чувство.
— Сядь, — грубо приказал Макс, подталкивая Клэр к кушетке. — Ты выглядишь бледной как покойник. Ты беременна?
Ошеломленная, Клэр беспомощно посмотрела на Макса, и опустилась на диванные подушки, подогнув под себя ноги.
— Что? — задохнулась она.
— Ты ничего не ешь. Ты очень бледная. Ты сильно похудела, и от дыма сигарет тебе становится плохо.
Он перечислил все симптомы, о которых часто размышлял, с тех пор как это объяснение впервые взорвалось в его голове.
— Думаешь, я не заметил, как Сэм открыл окно для тебя сегодня днем? Почему ты сказала ему, а не мне?
— Я ничего ему не говорила, — возразила Клэр, выведенная из равновесия этим допросом. — Я не беременна!
— Ты абсолютно уверена в этом? У тебя были месячные?
Впервые за эту ночь румянец разлился по ее щекам.
— Это вообще не твое дело!
С мрачным лицом Макс встал прямо перед ней.
— Думаю, что мое. Я не предохранялся той ночью — ни разу за всю ночь — и не думаю, что ты принимаешь противозачаточные таблетки. Так?
Выражение лица Клэр было достаточным ответом.
— Я так и думал.
— Я не беременна, — повторила она настойчиво.
— Понятно. Ты просто на диете, так что ли?
— Нет. Я просто очень устала, вот и все.
— Еще один признак.
— Я не беременна! — завопила Клэр, затем закрыла лицо руками, ошеломленная тем, что так легко потеряла самообладание.
— Ты абсолютно уверена в этом?
— Да!
— Хорошо, — сказал Макс с внезапным спокойствием. — Прости, что накинулся на тебя, но я хотел знать. Теперь сиди здесь, пока я раздобуду для тебя какую-нибудь еду.
Самое последнее, что ей сейчас нужно — это еда. Клэр хотела, чтобы он убрался из ее квартиры, тогда она сможет упасть лицом в подушку и заснуть. Но она не могла выгнать его, потому что ноги как будто налились свинцом, и внезапно решила, что это не стоит таких усилий. Она сидела, безучастно глядя прямо перед собой, задаваясь вопросом, как это возможно — быть настолько безрассудной, чтобы даже не побеспокоиться о возможности забеременеть, но правда состояла в том, что в тот момент это вообще не пришло ей в голову. Прошлый опыт убедил Клэр, что ей не стоит даже мечтать о беременности, но в тот вечер с Максом она не думала об этом. Конечно, она должна радоваться тому, что ничего не произошло, потому что Клэр не была уверена, что смогла бы перенести еще один стресс. Что, если бы она забеременела? На этот раз все было бы в порядке? Она держала бы в руках собственного ребенка? Ребенка Макса — с золотистыми волосами и глазами, похожими на море. Внезапная, как выстрел, боль пронзила ее, потому что этого не случилось, а она очень хотела бы, чтобы это произошло.
Клэр была настолько измучена, что продолжать сидеть вертикально означало слишком многое требовать от своего тела. Со слабым тихим вздохом она откинулась на подушки кушетки, ресницы опустились, как будто их потянуло вниз с неодолимой силой. Внезапно перед ней словно упал черный занавес, и она провалилась в сон.
