Позавтракали. Пока Стелла уничтожала немногочисленные следы их пребывания на берегу озера, принц съездил на разведку. Убедившись, что всё в порядке, они свернули на юго-запад, под своды деревьев. Лес был не таким густым, как Леса чёрных сваргов; среди мхов и лишайников росли кисло-сладкие ягоды, которые так нравились принцессе, да и малинников было предостаточно.
— Как ты думаешь, сваргов здесь нет?
— Наверное, есть, но не думаю, что много. Жители Монте почти со всех содрали шкуры, — рассмеялся Маркус.
— А Ленс? — в сомнении покачала головой девушка. — Ведь он опустел именно из-за сваргов.
— Это было давно.
— Знаешь, аппетиты у них за сто лет не изменились.
Как известно, стоит вспомнить о ком-то, как он появится — на дорогу вышел сварг.
Принцесса напрягла память, чтобы вспомнить заклинание смевалов; Маркус торопил её, с тревогой наблюдая за собирающейся поодиночке стаей. Наконец девушка вспомнила нужные слова и произнесла их. Но сварги не ушли, а лишь расступились.
Чуткий слух Лайнес уловил какой-то звук. Она испуганно прижала уши и захрапела. Девушка собрала поводья, намотала их на руку и обернулась. Чутьё лошадь не подвело — по тихому шипению и шелесту травы принцесса догадалась, что их окружают змеи.
— Скачи вперёд, не останавливайся! — крикнула Стелла.
И как раз вовремя: сотни змей выползли из травы. Вслед за ними осмелевшие сварги пустились в погоню за ускользающей добычей.
Размышляя об этом неприятном инциденте, принцесса поняла, что Маргулай сумел ослабить заклинание смевалов при помощи более сильного колдовства. И сделано это было с одной единственной целью — исправить недочеты временно потерявших след маргинов.
Стоило им остановиться, порадовавшись, что сварги отстали, как из леса вышли новые хищники. Сварги нападали неохотно, предпочитая издали огрызаться. После нескольких кровопролитных коротких стычек они ретировались. На этот раз насовсем.
— Странно, — Стелла удивлённо проводила их глазами. — Если Маргулай приказал им убить нас, они бы не ушли.
— Вероятно, они действовали не по его указке. Скорее всего, просто хотели пообедать нашими лошадьми.
— Если сварги голодают, то этому может быть всего одно объяснение — в лес Шармен вернулась Снейк.
Листва тревожно зашелестела, девушке показалось, что она явственно слышит её шёпот: «Не ходи, не ходи дальше — там смерть!».
На берегу озера Хири они обнаружили ферму с большим огороженным выгоном. Из высокой кирпичной трубы шёл дым; медленно вращалось колесо водяной мельницы.
Дорога свернула к выгону, оказавшись зажатой в тиски добротной оградой. Везде было чисто, всё было сделано аккуратно, на совесть — чувствовалась рука заботливого хозяина.
Принцесса остановилась возле мельницы. Ей нравилось смотреть на то, как бурлит вода под скрипучим колесом, нравилось гладкое зеркало той же самой воды перед плотиной. От всего этого веяло размеренностью и спокойствием; хотелось спешиться и остаться здесь, если не навсегда, то на долгое время. Она поборола в себе это желание и поехала дальше.
Сам дом — воплощение достатка и надёжности — был прямоугольным, мазанковым, на высоком, облицованном необработанным камнем подвале.
Крыша была из тёса и несколько нависала над двором; в её тени отдыхала большая лохматая собака. При появлении чужих она лениво подняла голову и пару раз, для порядка, тявкнула.
За домом буквой «Т» выстроились сараи. В правом, ближнем к дому дворе, под большим навесом, в окружении кур и медлительно переваливающихся с одного бока на другой уток, стучали ножами две женщины. Возле них стояла бочка, куда они периодически бросали мелко порубленные овощи. Женщины были одеты просто: в синие домотканые платья с белыми передниками; для удобства длинные подолы юбок были подняты до середины икр, а волосы спрятаны под косынки.
Пока Стелла раздумывала, дома ли хозяин, и, если дома, можно ли им провести у него остаток дня, на пороге появился коренастый бородатый мужчина с округлым пивным брюшком. Он сладко потянулся, собрался было зевнуть — и тут заметил гостей.
— Милости просим! — радушно крикнул он.
Они несколько опешили от такого приёма. Всё это было подозрительно.
— Заходите, заходите! — настойчиво продолжал уговаривать хозяин. — У меня есть настоящий чай и холодный домашний эль. А уж какие пироги печёт моя жена! Все окрестные сварги вокруг дома собираются, когда она их в печь кладёт.
— А Вы не боитесь вот так, запросто, зазывать к себе посторонних людей?
— А кого мне бояться? Совесть у меня чиста, сундуков с золотом нет — а доброта да ласка и кошке приятна. Да вы и так зайти ко мне собирались, — добродушно усмехнулся хозяин. — Почему бы ни пойти людям навстречу?
— Мы Вас не обременим?
— Нет, что Вы! Отправлю детишек на сеновал спать — всего и делов-то!
— Но ведь на улице холодно…
— Они у меня привычные. Да и от скотины по ночам такой пар идёт, что даже зимой не так легко замёрзнуть.
Он спустился с крыльца и взял под уздцы лошадь принцессы, будто боялся, что она раздумает и уедет.
