В доме были высокие потолки; стены, начисто зачищенные, в двух парадных комнатах были обшиты тёсом. Деревянный пол приятно поскрипывал под ногами.
Когда они вошли в так называемую гостиную, маленький белобрысый мальчик, встав на табуретку, нахмурившись, со сосредоченным видом забивал в стену гвоздь.
— Брысь, брысь отсюда! — захлопал в ладоши хозяин и ласково шлёпнул сынишку по плечу. — Беги скорей к матери и попроси её приготовить что-нибудь вкусненькое на обед.
— Двоюродные братцы приехали? — В дверях показалась девочка лет тринадцати, босая, вся белая от муки.
— Ой, чужие! — Она быстро шмыгнула назад.
— Дочка? — покосился принц в её сторону.
— Дочка, — расплылся в улыбке домовладелец. — А всего у меня пятеро ребятишек.
— А вы садитесь пока, отдохните. — Он отодвинул от стола несколько стульев и смешно засуетился вокруг гостей. — Я позову свою старшенькую: пущай развлечёт.
Хозяин был уже в дверях, когда принцесса вдруг вспомнила, что так и не узнала, как его зовут.
— Стойте, подождите минуточку! — крикнула она. — Как нам Вас называть?
— Ульмером.
Не успела Стелла сосчитать все половицы на полу, как в комнату степенно вошла девушка с подносом. Она поставила свою ношу на стол, разлила эль по высоким глиняным кружкам и с лёгким поклоном поставила перед гостями. Маркус поблагодарил её, но девушка не ушла.
— Вам что-нибудь нужно? — поинтересовалась принцесса.
— Это зависит от Вас, — рассмеялась девушка и пояснила: — Я Элла, отец велел мне развлекать вас.
— И как же? — прищурился принц.
— Ну, не так, как Вы подумали! — вспыхнула Элла и тут же, как ни в чём не бывало, продолжала: — Я умею петь, неплохо танцую и могу поддержать беседу.
Стелла внимательно осмотрела её: ничего особенного, немного смешная в своих деревянных башмаках и стянутыми на затылке блеклыми волосами — и, на первый взгляд, не дура. А по словам и не скажешь.
— Спасибо за эль, но развлекать нас не нужно, — как можно мягче сказала принцесса.
Девушка пожала плечами и удивлённо заметила:
— Обычно гости просят меня сплясать. Я специально юбку праздничную надела.
Молчаливо переглянувшись, друзья рассмеялись. Их взгляды сами собой обратились к пресловутой «праздничной юбке» — широкой, сшитой из двух кусков красного шерстяного полотна; из-под подола кокетливо выглядывало кружево.
— Вам не нравится? — плаксиво поджала губки хозяйская дочка.
— Что не нравится?
— Юбка.
— Почему же, очень красивая… Вот что, сходи и посмотри, как там наши лошади. Их нужно покормить и почистить.
Поручение было нелепым, но принцесса не смогла придумать другого способа выпроводить надоедливую Эллу.
Розовощёкая, румяная жена Ульмера аккуратно разрезала на куски ароматный пирог с утятиной, еле заметно покачивая своим полным станом. На ней была расшитая красным блуза и чёрная юбка с кистями. То и дело хозяйка горделиво поводила шеей, чтобы были видны бусы из дешёвого речного перламутра. Она была сама доброта, степенность, воплощение благодушия и счастливого материнства — «свидетельства её семейного счастья» стояли рядом, следя жадными глазами за движениями её руки с ножом.
Стелла сидела по левую руку от Маркуса (хозяин принимал их за брата и сестру, чему они не стали противоречить) и смотрела на глотающих слюнки детей. Три мальчика и две девочки, все чистенькие, причёсанные, пухленькие и весёлые. Самой старшей дочери было девятнадцать, а самому младшему, мальчику, очаровательному Дейлу — недавно исполнилось три годика. Он был похож на ангелочка и всё время был чем-то недоволен.
Хозяйка заканчивала раскладывать пирог по тарелкам и в третий раз делала молчаливые знаки Элле разливать чай, когда в дверь постучали. Даже не постучали, а забарабанили, возможно, даже ногами, настойчиво и нетерпеливо.
Глубоко вздохнув, Ульмер поплёлся к двери, мысленно сетуя на то, что его оторвали от такого важного занятия как поедание пирога, да не просто пирога, а праздничного пирога с утятиной. Пару раз споткнувшись в темноте о мешки с мукой, лежавшие в темных сенях (второпях Ульмер не догадался взять свечу), он, немного повозившись с засовом, распахнул дверь. На него пахнуло бодрящей свежестью позднего осеннего вечера. «Ночью может и подморозить», — подметил Ульмер, втянув в себя влажный ветерок с озера Хири.
Его единение с природой было грубо прервано чьей-то рукой, бесцеремонно тряхнувшей его за плечо.
— Ты ослеп? — гаркнул голос из темноты.
Хрипло залился лаем хозяйский пёс, залаял — и тут же с визгом осёкся.
Перед лицом Ульмера в свете факела ясно обозначилась мрачная физиономия маргина.
— Что вам нужно? — осведомился хозяин.
— Тут должны были проезжать двое — парень и девушка. Где они?
Ульмер понял, что его спрашивают о тех самых людях, которые сидят сейчас у него на кухне. Маргины ему не нравились, поэтому он не собирался им помогать.
— Ну, и где они? — настойчиво повторил свой вопрос маргин.
— Откуда я знаю? — пожал плечами Ульмер. — Они были у меня, выпили по кружечке эля и уехали.
— Куда уехали?
