Джон зашел туда и не обнаружил тела, действительно. Только Трон нелепо завалился на живот, распластав руки в стороны. Это позабавило Верону немного. Он дал себе зарок рассказать об этом лейтенанту, когда его увидит.
– Где Андрей? – оживился медиум. – Неужели выбрался?
– Точнее, мы его вытащили. Вместе с душой Киры. Теперь он медиум тоже. Они с Кирой и придумали как оживить память.
«Когда он успел придумать? Только что ходил вместе с ними, и уже изобрел оживитель памяти. Настоящий ученый», – удивлялся про себя Джон.
– И теперь вы все переместитесь в пустыню. Там мы и нанесем удар. Нас будет много! – обрадовалась девушка.
«Чему это она так радуется? Опять это слово „мы“», – он ходил по комнате, где ночевал сам. Его тело лежало на боку, уставившись на комнату Люси.
– Слушай, Эмма. Нас на самом деле не так уж много. Душ пятьдесят если наберется – будет хорошо. Ну плюс воскресшие духи памяти, сколько их будет? Двести? Пятьсот?
– Не забывай, Джон. Это память за всю их прошлую жизнь. Все души, с которыми они когда-либо контактировали раньше теперь будут сражаться вместе.
– И чем они будут сражаться? Свеч у нас одна осталась. Камень один, спичка одна. Все! А собаки будут глотки зубами рвать?
Эмма нахмурила брови:
– Какие собаки?
Джон до этого не видел душ животных здесь. Ни насекомых, ни какой-нибудь красивой птички, ни маленького несмышленого песика. И поэтому вопрос девушки скорее вызвал настороженность, нежели недоумение.
– Обычные, лающие, кусающиеся, рычащие.
Девушка улыбнулась и выдавила легкий смешок:
– Джон, это только в мире живых людей собаки – это собаки. Здесь все души одинаковые.
– Ага, имеющие форму людей, – не верил Верона. – Что теперь, люди высшая каста материи. Почему мы все не собаки и лягушки?
Эмма подошла к медиуму, приложила ладонь к его щеке и провела по лицу. Верона ощущал предательски мягкую кожу девушки. Он не хотел изменять своей девушке никогда, даже если заставят. Это его правило сохранялось тридцать четыре года ровно до настоящего момента. Молодая роскошная блондинка переманивала Джона на сторону удовольствия не замечать время.
– А мы и не люди тоже, – продолжала гладить лицо и шею медиума Эмма. – Если посмотреть на нашу душу в чистом виде – то назад пути уже не будет, придется остаться созерцать ее вечно.
Джон разомкнул губы, продолжая дышать ртом. В легких не хватало воздуха. Кожа по-юношески покрылась мурашками, а взгляд забегал по сторонам, лишь бы не напороться на ее красивые голубые глаза. Девушка поддалась вперед, прикасаясь своим телом к Джону, и одновременно готовясь поцеловать его.
– Ты же не хочешь застрять в вечности? – шепнула она в горячее ухо Вероны.
– А что в ней плохого, в вечности? Разве это не смысл, смотреть как меняется жизнь, как столетия меняются местами. Прогресс идет далеко впереди времени и пространства.
Эмма отпихнула медиума от себя, застонав от бессилия.
– О, Джон! Неужели ты не понимаешь?
Закружился вихрь пространственных искажений, лес и пустыня исчезли, исчез тот домик, а появилась асфальтированная дорога. Вдоль дороги росли густые хвойные деревья, прячущие что-то внутри. Девушка повела Джона вглубь леса. Как оказалось, в чаще располагалось кладбище. Эмма наугад тыкала на разные таблички, истошно орав:
– Вот они! Все здесь! Все, кому мы помогли, кого смогла я вытащить из беды. Они теперь не нуждаются в нашей помощи, им не нужна вечность! А зачем она мне? Смотреть, как умирают один за одним близкие, любимые – нет уж, увольте. За что мне это наказание? Я завидую смертным.
– Но ты же можешь вернуться?
– Куда? – продолжала выкрикивать девушка. – Роз уже почти все забрал себе. К кому – к тем, кто заперся у себя в отеле, делая вид, что устал от жизни и теперь ему надо отдыхать? Зачем так жить? Лучше помогать людям вовремя зайти на правильный путь и миновать всю эту бутафорию!
– Но куда миновать? Есть выбор? После смерти человек попадает в золотой город или в лес, если повезет.
– Ахах, везение то еще. Джон запомни, смерть не преграда. Это только начало. А многие застревают на проходе, думая, что уже внутри.
Джон слушал, стараясь изо всех сил запомнить все, что ему говорит Эмма. Но голова уже туго соображала.
– К вам сейчас присоединиться еще одно войско душ, так что у вас должно получиться. Вспомни слабые места Роберта при жизни. В этом мире он от них никуда не сбежит.
– Какое войско? Что за новости? – голова совсем стала каменной, и мысли теряли опору.
– Проводник им заправляет, – ответила Эмма.
– Леонид? Он жив? – удивился Джон из последних сил, а после эмоции исчезли с лица.
– Смерти нет, Джон, запомни. Нет, Отец…
Верона проснулся. «Нет, отец…» – стояло у него в мыслях.
Смерти нет. Что это значит? Их друг сейчас был мертвее мертвого. Или же он снова пребывал в коме?
Люси подбежала к медиуму. По обстановке он понял, что проспал недолго.
– Ты упал, Джон. Что с тобой случилось? – спросила Люси.
– Я уснул. Мне опять приснился вещий сон.
– Вещий? – подняла брови вверх женщина.
– Новостей много было. – пояснил медиум.
