Усталость брала свое. Каждое перемещение отнимало немало сил. Голова слегка кружилась. Джон улыбнулся про себя – до сих пор не мог поверить, что все земное человекоподобие осталось и после смерти. Когда Трон и еще один парень подтащили Фрэнка ближе, Джон дунул на пламя свечи, и отряд снова исчез.
Ветер дул в лицо, мешая смотреть. Уши заложило, и отдельные возгласы товарищей растворялись в стихии. Отряд стоял на вершине горы, где Джон когда-то очнулся после падения с платформы. Здесь он помог Нику настроить его аппарат. Теперь на горе никого не было, и света становилось все меньше. Кольцо по-прежнему стояло на крае безмолвной горы, направляя свои импульсы между двумя мирами. Ветер мешал думать; Джон рукой поманил отряд вниз, в ущелье, где они с Ником настраивали механизм.
Там, в полной темноте, было тихо, но страшно. Джон достал свечу и появилось крохотное пламя, которое освещало пещеру. Черные стены вселяли безнадежность и уныние. И среди этого холодного однообразия на потолке торчал рычаг с балансиром. Этот самый балансир они тогда и подвинули, чтобы заставить рычаг ходить в произвольном направлении. Рычаг надежды посреди черного страха. Так сейчас Джон и представлял себе их отряд. Маленькая щепотка надежды на жизнь среди сухого океана смерти. Океана, вода которого никогда не могла расплескаться, потому что он вместо влаги состоял из тумана. Синего тумана смерти.
– Нам не победить, Джон, – как приговор прозвучали слова лейтенанта, когда мужчины отошли как всегда в сторону.
– Джон, дорогой, нас убьют, мы никогда не сможем одолеть их, – Люси плакала, вцепившись в правое плечо медиума.
Верона и сам уже давно понял – их попытки выжечь противника всегда останутся лишь попытками. И камень Яаголя не сможет им помочь в этой войне.
Джон смотрел в заплаканные глаза любимой Люси, видя лишь пустую печаль. Ком подступал к горлу. От отвел взгляд на Трона. Но потухшие глаза лейтенанта выглядели ничуть не лучше.
– Все, хватит! – Джон вырвал руку от девушки и вышел из пещеры. За порогом укрытия буйствовал ветер. Медиум залетел наверх, к кольцу. И изо всех последних сил закричал, напугав самого себя. Джон вложил в этот крик мольбу о помощи. Он обращался к выжившим душам, сумевших спрятаться от катастрофы. Верона не мог поверить, что среди всего множества миллиардов душ, обладающих драгоценной энергией, сражаются всего сорок. Неужели они все теперь на стороне тумана? В это нельзя было поверить.
Кольцо Ника стало вращаться. Вдруг оно остановилось, как бы смотря на Джона. Датчики затрещали, и затем наступила тишина. Ветер, секунду назад свирепствовавший на вершине горы, теперь испарился. В ушах стоял звон. Механизм повернулся в другую сторону и затем замер.
Верона привстал на одно колено, опершись на него, чтобы отдышаться. Тело окутала дрожь, мысли блуждали в беспорядочном потоке. Что значат эти движения кольца?
Трон подбежал к другу, помогая подняться.
– Давай оставим их всех в покое? – сказал еле слышно лейтенант.
– Что ты имеешь ввиду?
– Нам не победить. Пусть последние мгновения души проведут в своем распоряжении. Они напуганы и не верят в лучший исход.
Джон боялся, что лейтенант когда-то скажет нечто подобное. Самое страшное в бою – потерять веру. Он не смел ничего сказать. Слова никак не выходили из уст. Он лишь обхватил Трона одной рукой за шею и прошептал:
– Что мы тогда скажем людям, когда увидим их всех во тьме? Смерти не существует, тьма лишь одна бесконечна.
Друзья так и замерли, смотря друг другу в глаза. Джон чувствовал энергию Трона, как она пульсировала в его душе, излучая тепло. И он точно знал, что молодой лейтенант обладал непостижимой силой и глубоким знанием. На секунду Вероне чудилось, что вот он сейчас расскажет свою историю, в которую Джон не поверит, рассмеется, а потом сообразит, что все его слова правда. И тогда Джон увидит настоящего Трона Либетта. Непобедимого, непокорного, настоящего героя, раскрывающего замысел противника и побеждающего зло. Но грань, созданная молчанием и бессилием услышать нарушала поток истины. И правда будет продолжать скрываться в глубине души, съедая ее по кусочку.
Трон поднял медиума с легкостью и отвернулся. Джон увидел, как по грубой коже лейтенанта сверкнула капля. Дождя не было.
Верона собрался с духом, вздохнул поглубже, вытащил свечу из кармана и сказал:
– Я отправлюсь на поиски Яаголя. Оставайтесь здесь, кольцо закрутилось, может, кто-нибудь откликнется на просьбу о помощи. Вот камень, – Джон положил камушек на булыжник и, не дожидаясь ответа, задул свечу. В последний момент перед перелетом он видел спину и опущенную вниз голову друга.
Куда он направлялся? Верона даже не задал конкретный маршрут – лишь думал о страннике Яаголе. Ему не хотелось получить от него новое оружие в борьбе с туманом. Джону нужна была его личная помощь.
