Брэди вспомнил вкус крови во рту и всем телом навалился на лом. Раздался хруст дерева. Он вошел в небольшую прихожую, там стояли два плетеных сундука и шкаф. За прихожей была убого обставленная кухня. В раковине лежала грязная посуда, на столе он увидел объедки и хлебные крошки.
Брэди перешагнул через валявшиеся на полу пустые пивные бутылки и пакеты с полуфабрикатами и подошел к лестнице.
Он больше себя не узнавал. Он вломился в чужой дом… Неужели это последствие того, что он спускался в чрево Нью-Йорка?
Следующей комнатой оказалась гостиная. На диване валялась одежда, журнальный столик был завален дисками, автомобильными журналами и фотографиями. На стенах никаких украшений, кругом беспорядок. Брэди предположил, что здесь живут одни мужчины. Крошечный круг света от его фонарика опустился на пятна на ковре. Внезапно луч света выхватил оружие, и журналист вздрогнул.
Дробовик. Ящик с патронами.
Брэди вспомнил, что он в перчатках, и успокоился.
Внизу больше ничего не было.
Куда теперь? В кабинет? В комнату?
Вдруг он заметил на улице странный свет. Красно-синие вспышки. Он замер. Это полиция!
Он понял, что и не подумал о сигнализации.
Полицейская машина замедлила ход и остановилась прямо под окном гостиной. Брэди стало трудно дышать. Голова закружилась.
Он попался. Захлопали дверцы автомобиля, полицейские шли к входной двери. Нужно что-то делать! Придумать какой-то выход, пусть даже дурацкий! На потолке метались красные и синие всполохи, будто ангелы и демоны боролись за его душу. Одни говорили, что он зашел слишком далеко и настало время платить за ошибки. Другие призывали спасаться любой ценой.
Вечная борьба добра и зла.
Его взгляд упал на ружье.
Аннабель и Джек сидели в трясущемся фургоне. Аннабель стянула волосы резинкой и надела пуленепробиваемый жилет, а поверх синюю куртку с желтыми буквами «ДПНИ» (Департамент полиции Нью-Йорка). Кроме водителя с ними были еще четверо полицейских. За ними следовал второй фургон, а впереди ехала полицейская машина с мигалками. Джек наклонился к напарнице и сказал:
– Помни, мы держимся сзади. Трипонелли – крепкий орешек, а его брат и того хуже!
– Не волнуйся, я не буду рисковать.
– Однако ты каждый раз поступаешь по-своему! – напомнил Джек, чтобы разрядить обстановку.
– Сейчас все иначе…
Они впервые вместе участвовали в такой операции. Все были напряжены, казалось, даже воздух стал плотнее.
Мимо проносились улицы Квинса. Джек обратился к водителю, у которого была рация:
– Скажите им, пусть выключат сирены. Не хочу, чтобы нас услышали!
Вой сирены смолк.
– Будем на месте меньше чем через тридцать секунд! – сказал командир группы.
Машина остановилась перед домом, и двое мужчин бросились к входу с автоматами в руках. Фургоны заблокировали улицу, полицейские в масках перекрыли выход из дома. Командир группы крикнул:
– Открывайте, полиция Нью-Йорка!
Ответа не последовало, и полицейские высадили дверь. Они ворвались внутрь и начали прочесывать каждый квадратный метр.
Джек вошел в дом, Аннабель держалась за ним.
Внезапно в коридоре раздалась автоматная очередь. Аннабель показалось, что она видит, как пули летят и отскакивают от деревянных панелей, которыми обшиты стены. В следующее мгновение прозвучал еще один выстрел.
Через несколько секунд все уже были снаружи. Двое полицейских несли раненого, который громко стонал.
– Вызывайте «скорую помощь»! – приказал командир группы. – Тейлор и Паду, перекройте задний двор. Голдинг, Kайл и Мортиссон – вперед, остальные – в оцепление! Вызывайте подкрепление и эвакуируйте жителей соседних домов!
Рации трещали, полицейские продолжали обстреливать здание. Аннабель и Джек укрылись за машиной.
– Видимо, братья Трипонелли сорвались с катушек, – сказала Аннабель. – Ты видел, что произошло?
– Нет, – ответил Джек, глядя на дом. – Интересно, почему в доме вдруг стало тихо?
Красные точки лазерных прицелов скользили по фасаду.
