— Нет, я не стал бы тебя слепо использовать, — в голосе колдуна сквозила усталость. — Посадил бы перед собой и все рассказал, как делаю это сейчас. А потом… Увы, боюсь, я слишком старомоден. Я смотрю на тебя, а вижу маленькую девочку на руках у матери. Ты бы жила в моем доме, но я бы не тронул тебя. Изучали бы магию в теории…
Он усмехнулся.
— Но так не могло бы продолжаться вечно! — воскликнула я.
— Зачем гадать о том, чего нет, Агата. Все случилось так, как случилось.
— Но что же нам делать теперь?
— Теперь… — он посмотрел на кружку в моих руках. — Теперь каждое утро ты будешь находить на кухне напиток, который на сутки избавит тебя от магического влечения и позволит видеть меня таким, каков я есть. И мы сможем наконец заниматься.
Я с некоторым испугом заглянула в кружку, где на дне осталось немного жидкости, потом присмотрелась к колдуну.
— Еще не действует?
— Действует, — удивился Тёрн.
Я-то ожидала, что сейчас чары развеются и я снова увижу перед собой неприятного типа и содрогнусь от отвращения, как бывало в первые дни. Но передо мной сидел тот же человек, что и минуту назад. И глаза его были все так же темны, и тонкие брови никуда не делись, только волосы растрепались еще больше, когда он сначала ловил меня, теряющую сознание от истощения, а потом нес на руках.
— Ну как, я достаточно мерзок для того, чтобы ты трепетала и слушалась на занятиях? — пошутил он, но улыбка вышла грустной, а еще он был такой бледный, уставший, что захотелось просто обнять его как друга.
— Я буду слушаться, — сказала я вместо этого. — Я… Увлеклась. Такое больше не повторится! Правда!
— Хочется верить, Агата. Но… Что-то мне подсказывает, что твой путь к знаниям будет… тёрнист.
Я рассмеялась. Страх и неуверенность отступили. Хорошо, что мы все решили!
Начались дни учебы.
Утром я спускалась в кухню и находила на столе подготовленный для меня напиток. Потом приходил Тёрн, и мы завтракали. Иногда только хлебом, но порой завтрак превращался в пиршество, когда на столе появлялась ветчина, козий сыр и свежая зелень. Тёрн нечасто выбирался в город, но когда бывал там, закупал припасы сразу на несколько дней. В холодной кладовой, где на полках лежали куски льда, хранились мясо и овощи. В кухонных шкафчиках, где я наконец-то навела порядок, лежали крупы. В целом запасы еды были скудными: денег у нас было не очень много.
— Ты ведь знаешь, что мой отец даст денег столько, сколько нужно, — как-то в сердцах сказала я, безуспешно пытаясь отгрызть кусок зачерствевшей булки.
— Нет, Агата, — обрубил Тёрн раз и навсегда моё нытье. — Я знаю, что твоя семья готова сделать для тебя все, но лучше не рисковать и не подвергать их опасности. Ты теперь им не принадлежишь, помнишь? А я беру только ту плату, которую честно заработал.
Я вздохнула. На заговаривание мечей и амулетов Тёрн тратил сил больше, чем получал денег. Оплачивал военные расходы совет города, куда входил и мой отец тоже, но я была уверена, что папа не знал, как распределяются деньги. Наверняка большая часть суммы оседала в чьем-то кармане. Однако пока я не могла увидеться с отцом и рассказать о своих подозрениях.
— Когда ты сбежала домой, то создала эффект кругов на воде. Магия всколыхнулась, как если бы ты бросила в пруд камень. Надо подождать, пока она утихнет. Но даже после этого, встретившись, ты должна разговаривать с членами семьи так, будто они твои добрые знакомые, но не близкие люди.
Я на все была согласна. Хоть бы издалека на них поглядеть — и то радость. Тёрн обещал, что через месяц я смогу их увидеть.
А в город я могла бы прогуляться спокойно, если бы захотела. Но прошло уже больше десяти дней, как я поселилась у Тёрна, и все во Фловере узнали о том, что старшая дочь генерала Даулета теперь ученица колдуна. Я пока была не готова посмотреть в глаза всем этим людям. Они обольют меня презрением. Хватит ли у меня смелости идти вперед, высоко подняв голову и ничего не замечая вокруг?
— Тебе нечего стыдиться, — говорил Тёрн каждый раз, отправляясь в город. — Пойдем со мной.
Но я качала головой и отказывалась. Трусиха, я знаю…
Иногда Тёрн подрабатывал бытовой магией и составлением заклятий. Правда, обычные люди посещали мрачный черный дом колдуна редко. Только тогда, когда у просителя совсем не оставалось надежды.
На третий день моего пребывания в доме в качестве ученицы из зеленых зарослей выломился мужчина. Одет он был просто, даже бедно. А взгляд у парня был такой дикий, что напугал меня. Я как раз стояла на лужайке перед крыльцом, отрабатывала магический прием: Тёрн дал задание, а сам ушел, наказав не звать его раньше, чем выучу назубок.
Задание было легкое. На первый взгляд! Научиться удерживать перышко в воздухе силой мысли. У меня хорошо получалось… Первые три секунды, пока подброшенное вверх перышко парило. Но потом, подчиняясь тяготению земли — Тёрн сказал, что есть такой закон, — оно неизменно начинало снижаться и категорически отказывалось слушаться моих мысленных приказов. Я попыталась добавить к мысленным усилиям пассы руками, но тут же сверху, из окна, раздался строгий голос:
