— Где?
Мне даже неловко стало.
— Мираж, который убил Агнессу… — я потупилась, разглядывая носки своих новых туфель. — Просил открыть дверь и подсказал, что это можно сделать с помощью моей крови. Как он узнал?
Тёрн выдохнул, щелкнул пальцами, снимая защиту, и, подумав, ответил:
— Действительно, только магия твоей крови могла влиять на дом. В том числе отпирать двери. Несси об этом знала…
Тёрн сам не заметил, что назвал ее «Несси», а когда понял, что сказал, тут же сделался отстранённым.
— Вероятно, мираж мог пользоваться ее знаниями, — сдержанно закончил он.
— Нам обязательно пригодится то, что я могу разговаривать с миражами! — воскликнула я, надеясь его подбодрить.
Но Тёрн не выглядел обрадованным, наоборот, нахмурился.
— Не думаю, Агата, что я разрешу тебе беседовать с миражами, — сказал он сухо.
Вот зануда! Я всего лишь хочу помочь, а он!
— Так не сейчас! — попробовала я оправдаться. — Через месяц… Полгода?
Я пристально вглядывалась в лицо Тёрна, пытаясь угадать.
— Год?..
— Агата, мы снова ушли от темы занятия, — свернул он разговор.
И, вероятно, чтобы у меня и мысли не возникло вновь заводить беседу о миражах, быстро с силой провел лезвием по ладони. Я ахнула и побледнела, глядя, как в руке Тёрна, точно в чашечке, собирается кровь. Он выждал несколько секунд, а потом выплеснул кровь на землю.
— Тебе нравится наш сад? — неожиданно спросил он.
— Что? — опешила я. — Сад?
Я огляделась, будто надеялась увидеть что-то новое, а не переплетенные между собой черные стволы деревьев, колючие острые ветви и землю, устланную бурой листвой.
— Летом здесь красиво, — уклонилась я от прямого ответа.
Летом я здесь не бывала, но вспомнила, как рассматривала дом колдуна издалека, когда мы проезжали мимо в карете. Он прятался в густой зелени деревьев, будто заколдованный замок, и в это время года выглядел не таким жутким.
Тёрн улыбнулся, и эта короткая полуулыбка сразу сделала его моложе лет на десять. Перед началом занятий он завязал волосы обрывком веревочки и закатал рукава рубашки. Непослушная короткая прядь снова мешала — лезла в глаза, и Тёрн сдувал ее, словно надоедливую муху.
— Ты не думал подстричься? — спросила я. — Сразу бы стало намного проще.
Кажется, я язвила. Совсем чуть-чуть.
— Пробовал, — подозрительно смирно отозвался колдун. — Иногда даже получалось. Когда цирюльники при виде меня не падали в обморок и не пытались впопыхах отхватить кончик уха.
Тёрн задумчиво потрогал мочку, и в мою душу закралось сомнение, что это вовсе не преувеличение. Интересно, маги умеют приращивать отрезанные уши?
Но с его ладони по-прежнему капала кровь, и с каждой каплей уходила сила, поэтому Тёрн снова сделался серьезен.
— Смотри, — коротко сказал он, обведя рукой спящие темные деревья.
И тут на моих глазах стало происходить чудо.
Сначала лес будто укутался дымкой. Я подумала, что это какая-то разновидность магии, а потом поняла, что каждую весну наблюдала то же самое, когда любовалась из окна своей спальни на наш парк, просыпающийся от зимнего сна: на деревьях распускались почки.
За считаные секунды сад, окружающий дом колдуна, покрылся молодой листвой. Воздух наполнился ароматами весеннего леса. Из черной твердой земли уверенно, точно маленькие зеленые пики, проклевывались травинки, и вот уже мои ноги по щиколотку утопают в траве.
Я крутилась на месте, прижав руки к груди, и пыталась запомнить каждый миг волшебного преображения. Мрачный лес исчез, его место занял зеленый сад.
— Очень-очень красиво… — прошептала я. — Я тоже так смогу?
— Так не сможешь, — спустил меня с небес на землю Тёрн. — Без магии крови и я бы не смог.
Он вынул из кармана очередной белоснежный платок и замотал руку.
— Это иллюзия? — я не сумела сдержать разочарования. — Скоро развеется?
— Я ведь говорил, что здесь иллюзиям долго не продержаться. Все по-настоящему.
— Ох… — только и смогла сказать я.
А сама подумала: как же чудесно будет теперь просыпаться по утрам, подходить к окну и видеть эту красоту!
— Теперь ты, — сказал Тёрн, протягивая мне кинжал рукоятью вперед. — Пока возьми и послушай. Ничего не делай. Мы сейчас вместе вырастим…
Тёрн посмотрел под ноги, будто разыскивая что-то. Заметил остов какого-то погибшего куста и обрадовался.
— Розы!
Я недоверчиво прищурилась, глядя на палки, торчащие из-под земли.
— Это?
— Когда-то были ими, — уверил меня колдун. — Так, Агата, не торопись. Тебе нужна всего одна капелька крови…
Я прижала острие кинжала к кончику пальца и, страдальчески сморщившись, надавила. Конечно, мне было себя так жалко, что кожу я не поранила.
— Не бойся, Агата, — сказал колдун неожиданно мягко. — Кинжал заговорен, тебе не будет больно.
Сделалось совестно, что я такая трусиха. Закусив губу, надавила посильнее, и вот на указательном пальце выступила крошечная капелька крови.
— Этого достаточно. Иди ко мне.
Я встала над чахлыми прутиками розы, держа палец кверху с таким благоговением, будто на подушечке лежал по крайней мере бриллиант.
— Сейчас я встану за твоей спиной и возьму тебя за левую руку. Буду контролировать магию, чтобы ты не потеряла слишком много.
