Агнес отправила еще одно сообщение: «Ладно, увидимся утром» — и положила на колени планшет, чтобы начать планировать предстоящую свадьбу.
Несмотря на то, что сказал Кам, Агнес понимала: придется забыть, что это ее свадьба. Празднество должно стать рекламой для будущего бизнеса по организации свадебных торжеств в замке. Поэтому необходимо, чтобы все было просто идеально.
В этом сезоне в моде темно-оранжевый цвет. Придется поискать подходящий сорт роз — может, подойдут «супер трупер» или «спаркл». Они будут хорошо сочетаться с желто-зелеными цветками манжетки. А скамьи в часовне можно украсить оранжевыми ленточками.
Кого выбрать в подружки невесты? Наверное, Сюзанну и нескольких маленьких девочек, чьи семьи тесно связаны с замком. Агнес улыбнулась, вспомнив, что у инженера-теплотехника Джимми есть шестилетние дочки-близнецы.
Платья подружкам невесты можно сшить из ткани цвета слоновой кости и дополнить оранжевыми поясами.
Платье невесты тоже будет из мягкого кружева цвета слоновой кости. Длинная кружевная фата будет увенчана тиарой из фамильной парюры Придо. Поддельные бриллианты для поддельной свадьбы.
На мгновение Агнес показалось, что начался дождь, но затем она поняла, что капли на экране планшета — это ее слезы.
Агнес позволила себе поплакать, сидя в темноте и обхватив себя руками. Как же ей хотелось, чтобы Кам был сейчас рядом, чтобы он обнял ее, успокоил, сказал, что все будет в порядке!
Наплакавшись, она вытерла щеки ладонями, а затем развела костер.
Мотылек затанцевал рядом с пламенем, и Агнес отогнала его, чтобы он не сгорел. Вдалеке длинно закричала неясыть — словно привидение.
Агнес заползла в палатку и уютно устроилась в спальном мешке Кама. Так она и лежала, слушая тихие шорохи ночных существ, пока не уснула.
«Заявление подано. Свадьба назначена на первое июня. Дочери Джимми и внучки Пэм и Сандры станут подружками невесты. Я заказала установку карусели, выпуск живых бабочек, а также старинный пароход „Королева ручья“ для пикника на реке для тех гостей, которые останутся ночевать в замке. Редактор журнала, размещающего сплетни о знаменитостях, предложил оплатить наш с Камом медовый месяц, если мы предоставим ему эксклюзивное право освещать нашу свадьбу. Я, разумеется, отказала ему. Еще не хватало, чтобы за мной и Камом по пятам ходил папарацци, стараясь заснять наиболее интимные моменты! Пришлось пойти на компромисс: разрешить фотографировать подготовку к свадьбе в обмен на значительное благотворительное пожертвование» (из дневника Агнес Придо)
Когда Кам спустился к пляжу без пяти семь утра, Агнес уже была там. Она сидела на большом камне, рядом с ней лежала довольно крупная морская форель.
— Надеюсь, у тебя есть лицензия на ловлю рыбы, — поддразнил Кам.
— У меня есть лицензия, которая распространяется на всех гостей замка.
— А я-то все это время считал, что браконьерничаю, как в детстве!
— Нам всем пора повзрослеть.
— Неужели? Детей не заботят проблемы взрослых. Они свободны жить своим воображением. Если бы я был достаточно взрослым, я бы не рискнул начать свой бизнес.
— Я всегда была упрямой, — ответила Агнес, — но я не рисковала. У меня не было твоей смелости.
— И что бы ты изменила, если бы у тебя хватило храбрости?
— Отправилась бы за тобой, нашла и заставила меня выслушать.
Кам молчал, непонимающе глядя на Агнес. Она покачала головой, отвернулась, чтобы взять что-то, лежащее рядом с ней, и бросила эту вещь ему.
Он поймал ее и обнаружил, что держит в руке старую, потрескавшуюся от времени кожаную перчатку, которую в былые времена использовали сокольники. Агнес нашла ее на чердаке и подарила Каму, когда он решил выдрессировать скопу, которую нашел со сломанным крылом и вылечил.
Кам, уезжая, оставил эту перчатку на полу в своей спальне, сказав себе, что ему не нужны подарки Агнес. Но он лгал самому себе. Однажды его спросили, какую из своих вещей он в первую очередь кинется спасать при пожаре, и Кам не задумываясь ответил: «Свою гитару!»
С детства он мечтал иметь электрогитару — такую же, как у его кумиров на плакатах, украшавших стены его комнаты. Но потом Агнес подарила ему прекрасную акустическую гитару, в которую Кам влюбился, едва провел пальцами по гладкому дереву, коснулся струн и извлек из них музыку.
