Денис со звонком телефона вышел из игры и из кухни. Вскоре он вернулся с фотоаппаратом в руках и сделал пару снимков, как папарацци. Эдуард осмелел, обнял меня и Лизу для еще нескольких снимков, так как мы сидели рядом. А я обняла Макара, который быстро перебрался на мои колени.
— Что за лица? Скажите: «Сыр!» — попросил муж Ульяны.
— Сыр-р-р!!! — закричали все хором.
Эдуард
— Подведем итоги. У нас ничья, Макар и Эдуард, — сказала Ульяна, пересчитывая карточки игроков. — Чай желаете?
— А с чем? — спросил Денис.
— С домашним медовиком, — ответила Кира.
— Это хорошо, — сказал он.
Вот это торт! Такой вкусный! Умничка, Кира, твори такие чаще!
Когда я съел первый кусок, просто не смог промолчать:
— Очень вкусно! Сама такие печешь?
— Сама, Эдуард Альбертович.
— Можно добавки?
— Да, конечно, — ответила Ульяна и отрезала кусок больше первого.
Кира улыбнулась, Эльза тихо запыхтела. А что такого?
В хорошей компании время летит незаметно. Часы уже показывали без четверти десять вечера.
— Пора вызывать такси, — сказала училка и посмотрела на умничку.
— Я могу вас всех подвезти, — предложил я.
Буду знать, где живут подружки моего Одуванчика.
— А вам по пути…
— Мы принимаем ваше предложение, — перебила её умничка.
Мальчик стоял в коридоре с родителями и провожал гостей, зевая. Когда две подружки освободили пространство, мы с Одуванчиком собрались, я не ожидал, что она подарит мальчику еще один поцелуй на прощание. Подружки за нашими спинами лишь тихо засмеялись. Не ревную я к мелюзге моего Одуванчика!
Развезли подруг по домам, по хорошим районам, где стоят добротные типовые постройки, в дороге ответил еще на два десятка вопросов: о работе, о доходе, о машине и прочем. Все подружки живут семьями, замужем, а мой Одуванчик — с чужой бабушкой.
— А почему ты не снимаешь квартиру без соседей? — спросил я, когда мы остались вдвоем.
— Это дорого, большую часть времени я провожу вне дома. Есть смысл платить больше, чтобы прийти переночевать?
— А как же личная жизнь?
— У меня нет времени. Планирую закончить обучение и навестить бабушку.
— Мда.
В голову пришла мысль познакомить её с моими холостыми друзьями, Арсом или Илюхой. Но отчего-то стало неприятно, что они будут целовать и трогать мой Одуванчик. А вдруг обидят её? Виноват буду я! Надо найти человека, достойного её внимания и времени!
Подъехали к дому Одуванчика, она, как шустрый мышонок, решила сбежать от меня, быстро кинув:
— Пока.
Догнал её у подъезда, когда эта поганка уже дверь открыла.
— В чем дело, Эльза?
— Ни в чем.
— Я тебя провожу до двери. Это не обсуждается!
Нечего по ночам одной ходить, еще и по темным подъездам!
Мы уже преодолели один пролет, не проронив ни слова, на втором я решил спросить:
— Ты обиделась, что ли?
— Нет.
— Тогда что?
— Ничего.
— Ну, должна же быть причина?
— Причина чего?
— Ты закрылась в себе, Одуванчик. В чем дело?
— Зачем ты пошел к моим друзьям?
— Мне просто стало интересно посмотреть, кто они.
— Хм. Почему не ушел, как только увидел?
— Меня напугали… размером живота. У нее там точно один ребенок?
— Хм. Одна девочка.
— Ого! Ты обиделась, что я познакомился с твоими друзьями?
— Ты просто нагло вторгся в мои планы! — пропыхтела она, а я все это время разговаривал с её спиной.
— Никто не пострадал, и время весело провели. У тебя хорошие подруги, Одуванчик. С такими не пропадешь!
— Без тебя знаю!
— Хочешь, я тебя тоже познакомлю со своими друзьями?
— Спасибо, мне не хочется.
Мне, если честно, тоже, если только с семейными парами.
— Есть холостяки. А?
— У меня нет времени! — ускорила подъем она.
— Ты слишком категорична! Мужчины любят покладистых.
— Я не просила меня любить.
— Ну, прости меня, Одуванчик, — я поймал девушку за руку на половине пролета, когда уже виднелась её дверь.
— Прощаю, — попыталась она освободить ладошку.
Последний пролет не освещался, я не видел её лица, но понимал, что она повернулась ко мне. Кто-то явно экономит или выкручивает лампочки?
Сделал шаг и встал с ней на одну ступеньку.
— Точно прощаешь? — спросил я, не отпуская руки.
— Точно.
Она сделала шаг вверх, а я за ней.
— Чем докажешь?
— На мизинчиках устроит?
— Напомнишь? Запамятовал.
— Ага. Дашь мизинчик? — сказала она, подсвечивая экраном своего телефона.
— Вот, — протянул к ней руку.
Она своим мизинчиком вдвое меньше моего едва обвила мой и начала быстро говорить:
— Мирись, мирись и больше не дерись. А если будешь драться, то буду я кусаться. А дальше не помню… Что-то про кирпич.
У меня от её слов мурашки по коже, приятные. Сам в шоке от себя сегодня!
— Лишь бы не в лицо кирпичом! Какая же ты у меня маленькая еще, Одуванчик, — сказал и прижал к себе, уткнувшись в её макушку.
Когда только успела шапку снять? Как же приятно от нее пахнет!
— Не всем быть дылдами, кто-то же должен путаться под ногами, — пыхтела и пыталась отстраниться она.
— Мой Одуванчик, ты такой милый ежик.
— Ты определись уже, одуванчик или ежик?
— Мой Одуванчик, — сказал и поцеловал в макушку.
— Ты там нос об меня вытираешь?
— Хм, — я просто не смог сдержать тихий смех.
— Прекрати. Пусти. Я же сказала, что простила, — барахталась она.
