Виаз через Манилу Кравец договорилась, чтобы я не появлялась в академии до самого часа икс. Время до дня конкурса потратила с пользой, я встретилась с Лайзой, ей понадобилась часть старых вещей, они с Лукасом въезжали в новую квартиру. Когда киберподруга узнала о конкурсе, то переезд был отставлен на задний план, она всецело занялась моей подготовкой, собрав в кратчайшие сроки массу информации по поводу проведения таких мероприятий. Лайза с методичностью андроида пичкала меня сведениями, которые могли пригодиться на конкурсе. Она даже заставила меня тренировать походку от бедра и пока не вышколила, не успокоилась. Глаз андроида легко улавливали любые движения, не соответствующие ее представлению о конкурсной походке победительницы. Она, как и Виаз, была уверена в моей победе. Я не разделяла их мнение, но оставляла все сомнения при себе. А еще она вытащила меня в поход по магазинам, опустошив мою кредитную карточку настолько весомо, что я стала задумываться, а точно ли она андроид. Ибо столько потратить на шмотки, пусть они и покупались исключительно для меня, хотя я настаивала, что мне ничего не нужно, могла только настоящая транжира поднаторевшая в хождению по модным распродажам и брендовым магазинам. Нам даже пришлось заказывать роботов-носильщиков, ибо даже Лайза, с ее выносливостью и силой, не могла унести столько пакетов, сколько у меня оказалось.
Лайза мне заявила, что поскольку она почти замужняя женщина и будет видеться со мной крайне редко из-за желания побольше побыть с любимым человеком, но не желает, чтобы ее единственная подруга выглядела словно пугало, нося вещи с чужого плеча. На мое заявление, что эти вещи принадлежат ей, Лайза сказала, что все свои она заберет, чтобы у меня не было соблазна носить то, что мне не совсем подходит. Ведь всем известно что хорошо блондинке, то для шатенки смерть и наоборот. Когда я сказала, что могу перекрасить свои белокурые локоны, то на меня так гневно взглянули, что я даже немного испугалась столь сильного проявления чувств со стороны андроида. Впрочем, теперь Лайзу было невозможно отличить от обыкновенной девушки. Ее мимика была настолько богата, что вряд ли кто заподозрит Лайзу в нечеловечности.
Лишь глубоко вечером приезжал Лукас, чтобы вместе с невестой уехать в их новую квартиру, где он все менял по своему усмотрению, довольный, что рядом нет Лайзы, которая повадилась спорить с ним по каждой мелочи. Причем спор всегда возвращался в исходную точку.
Наконец, наступил конкурсный день. Рано утром я проснулась в состоянии легкой тревожности. Ведь мне необходимо было встретиться со своими коллегами, которых я не видела долгие месяцы. Особенно меня волновала встреча с Луной. Как мельком обмолвилась Виаз любовница Джека в последние дни места себе не находила, постоянно ссылаясь на плохое самочувствие из-за беременности. Женщина спала и видела себя госпожой Трип, вот только ей никак не удавалось заполучить вожделенное колечко на пальчик. Статус замужней женщины бежал от нее.
Я, как и обещала Джеку, на следующий день после разговора отправила поручение адвокату об инициации расторжения брака, тем более закон был на моей стороне, ведь при явной измене со стороны одного из партнеров, процедура развода сокращалась в разы. Мой поверенный обещал в кратчайшие сроки разрешить вопрос с моим семейным статусом. Я не желала и дальше носить фамилию изменника, попросив вернуть мне мою девичью.
— Ты готова порвать «Терра Нову»? — голос Лайзы вырвал из меня последние остатки сна. Вот умела она одной фразой взбодрить похлеще любого стимулятора.
— Мне хочется сбежать назад на Зарнету, — призналась честно, испытывая некоторую нервозность.
— Где твой боевой дух? Где та женщина, которая явилась на маскарад полуголой? — задала мне провокационный вопрос подруга.
— Неправда, я была одета, — принялась возмущаться.
— Это ты скажи кому-нибудь другому, только не мне. Твои платочки больше привлекали внимание, чем скрывали. Бедный Дитрих, его чуть Кондратий не хватил, когда он увидел тебя в объятьях Маршала.
Острая игла сожаления кольнула прямо в сердце. Упоминание о фон Кроме разбередило начавшую покрываться свежей корочкой рану. Я запретила себе думать о графе, поставила барьер на воспоминания, заставив себя считать, что его в моей жизни не было вовсе. Так было легче. Так было проще. Так я могла жить, дышать, пусть и не полной грудью.
За несколько дней, что мы находились на Земле, он так со мной и не связался, что подтверждало, он меня забыл как только ступил через порог корабля. Амелия была права — я для Дитриха всего лишь проходной, ничего не значащий, эпизод, всего лишь еще одна зарубка на изголовье его ложа любви. Он никогда не испытывал ко мне никаких чувств. Это я заблуждалась, хотя старалась этого не делать.
Ничего. Поболит и перестанет. Второе предательство пережить гораздо проще. А мне надо себя беречь, сердечко у меня молодое, недавно выращенное, с ним надо обращаться бережно, и не надо травить душу несбыточными желаниями.
