— Я старой девы не боюсь, — спокойно заметил он, после чего достал трубку и стал набивать ее табаком.
Глаза девочки заблестели от восхищения.
— Вот бы я тоже была мальчиком, — жалобно протянула она. — Тогда бы и я не обращала на нее внимания. А ты что, юнга?
— Матрос, — поправил Генри. — Да!
— Матросы мне нравятся, — дружелюбно сказала девочка. — Хочешь, откуси кусок от моего яблока!
— Спасибо, не надо, — торопливо проговорил Генри, — у меня тут чистое есть.
Девочка подняла голову и взглянула на него с надменным видом, но обнаружив, что он на нее не смотрит, снова принялась за яблоко.
— А как тебя зовут? — спросила она.
— Энери Хаткинс, — ответил юноша, вспомнив, сколько раз его просили правильно выговаривать букву «х» в школе. — А тебя?
— Гертруда Урсула Флоренс Гаркорт, — выпрямившись, проговорила девочка. — Не нравится мне фамилия Аткинс.
— Не нравится? — спросил Генри, стараясь не показать обиды. — А мне вот не нравится ни Гертруда, ни Урсула, ни Флоренс. А уж Гаркорт и подавно.
Мисс Гаркорт отодвинулась и забарабанила пальцами по столу.
— А мне все равно, что тебе нравится, — хмыкнула она.
— Мне нравится Герти, — с видом знатока произнес Генри, глядя на маленькое, красное от гнева личико. — По-моему, очень красивое имя.
— Так меня всегда и называют, — небрежно бросила мисс Гаркорт. — А ваш корабль плавает по морю?
— Да, — брякнул мальчик. Однажды их занесло в море, чем он и успокоил свою совесть.
— А сколько раз, — спросила Гертруда Урсула Флоренс Гаркорт, пододвигаясь обратно, — вы дрались с пиратами?
Она совершенно не оставляла ему выхода. Если бы она спросила его, дрался ли он с пиратами вообще, он честно ответил бы «нет», пусть ему и трудно далось бы это слово, когда на него смотрят взволнованные синие глаза, полные любопытства.
— Я забыл, шесть раз или семь, — соврал Генри Аткинс, — кажется, только шесть.
— Расскажи про них все! — попросила мисс Гаркорт, не в силах усидеть на месте от волнения.
Генри откусил яблоко и начал рассказывать, мысленно похвалив себя за интерес к захватывающему чтиву, из которого он и черпал материал для вдохновения. Он сражался с вражескими кораблями так, как ни одному адмиралу даже и не снилось, а уж тем более пиратам, которые неизменно становились жертвой самых изобретательных методов и средств, и добродетель торжествовала над пороком. Мисс Гаркорт слушала, затаив дыхание, и с восторженным ужасом сжимала его руку своими маленькими и не слишком чистыми пальчиками или с облегчением разжимала их по мере того, как шло повествование.
— Но ведь ты сам никогда не убивал человека? — спросила она, когда он окончил рассказ. В ее голосе послышалась легкая нотка недоверия, которое Генри счел абсолютно незаслуженным после всего, через что ему пришлось пройти.
— Точно не могу сказать, — коротко отрезал он. — В пылу с-х-ватки, — на этот раз он правильно произнес этот звук, — в пылу с-х-ватки никогда нельзя знать наверняка.
— Конечно же нельзя, — подтвердила мисс Гаркорт, раскаиваясь в своем недоверии. — Ты такой храбрый!
Генри покраснел.
— А ты уже офицер? — поинтересовалась мисс Гаркорт.
— Не совсем, — проговорил Генри, вдруг почему-то жалея об этом.
— Если ты поспешишь и станешь офицером, я выйду за тебя замуж, когда вырасту, — объявила мисс Гаркорт, мило улыбаясь. — Если захочешь, конечно.
— Я бы очень хотел, — мечтательно произнес Генри. — Я говорил неправду, когда сказал, что мне не нравится твое имя.
— Нечего тогда было врать, — строго, но без злости заметила мисс Гаркорт. — Терпеть не могу врунов.
Бедный Генри почувствовал жестокие угрызения совести, но, сообразив, что до свадьбы он успеет покаяться, снова повеселел. «Реки Европы» упали на пол и были окончательно позабыты, когда топот ног и шум голосов в саду не напомнил детям о положении, в котором они находятся.
— Перемена, — кивнула девочка, подняла книжку и отсела от Генри на самый дальний край скамьи. — Темза, Сена, Дунай, Рейн.
За дверью послышались чьи-то твердые шаги, и в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась, и, заглянув внутрь, мисс Димчерч вскрикнула и в изумлении отпрянула назад. Тридцать девочек позади нее заметили это, но не поняли, в чем дело, и с нетерпением ждали возможности в этом разобраться.
— Мисс Гаркорт! — страшным голосом произнесла директриса.
— Да, мэм, — ответила мисс Гаркорт и подняла глаза, заложив пальцем книгу, чтобы не потерять страницу.
— Как вы смеете быть здесь с этим человеком? — потребовала та объяснений.
— Я не виновата, — как можно более жалобно ответила мисс Гаркорт. — Вы меня заперли, а он уже сидел тут.
— Почему вы меня не позвали? — спросила мисс Димчерч.
— Я не знала, что он здесь. Он прятался под столом, — возразила мисс Гаркорт.
Мисс Димчерч повернулась и бросила страшный взгляд на Генри, который, в растерянности сжимая в руке потухшую трубку, неуверенно поднял на нее глаза, раздумывая, сможет ли проскочить мимо нее. Мисс Гаркорт с затаенным дыханием следила за грозой пиратов, будучи уверенной в том, что сейчас произойдет что-то невероятное.
