Боже, ведь он еще ребенок! Лизетта с трудом удержалась от желания обнять его и утешить.
– Пойдем со мной, – прошептала она. – Твоя семья беспокоится о тебе. И тебе надо отдохнуть. – Она повернулась к дому, затаив дыхание, пока не услышала медленные шаги позади себя.
Опасаясь, что может наговорить лишнего Жюстину, пока гнев не остыл, Макс старался избегать сына весь следующий день и вечер. Лизетта осторожно понуждала его поговорить с мальчиком, и он неохотно согласился сделать это на следующий день или позже, после встречи с полковником Бэром.
Была почти полночь, когда Макс пригласил Бэра в библиотеку, зная, что полковник надеется привлечь на свою сторону еще одного богатого человека. Говорили, Дэниэл Кларк, торговец из Нового Орлеана, у которого имелись большие торговые корабли и многочисленные склады, передал Бэру по меньшей мере двадцать пять тысяч долларов наличными, а несколько других отдали ему такую же сумму в складчину. Макс не собирался жертвовать ни пенни, но ему было интересно услышать, что скажет честолюбивый полковник.
Бэр очаровал почти всех в Новом Орлеане, даже монахинь ордена Святой Урсулы. Его везде тепло принимали. Католические власти и Мексиканская ассоциация, призывающие к завоеванию Мексики, оказывали ему поддержку. Все полагали, что он собирается атаковать испанцев и якобы получил тайную поддержку правительства Джефферсона. Однако Макс имел конфиденциальную информацию из различных источников и лучше знал об истинных планах Бэра, который определенно не является союзником президента и готовит заговор в своих целях.
Макс намеренно резко спросил Бэра, почему тот добивался частной, в высшей степени конфиденциальной встречи с ним, когда уже договорился почти со всеми влиятельными людьми.
– В конце концов, – сказал Макс, растягивая слова, – одним человеком больше или меньше – никак не влияет на осуществление ваших проектов, каковыми бы они ни были.
– Вы родом из старинной заслуженной семьи, к тому же известны своей предприимчивостью, месье Волеран, обладаете значительными средствами и умом. Откровенно говоря, я не мог позволить себе обойти вас вниманием.
– Вы забыли упомянуть о моей запятнанной репутации, – мягко заметил Макс. Очевидно, Бэру не сообщили, что Волеран не выносит лести.
Бэр небрежно пожал плечами:
– У каждого человека свои клеветники. Необоснованные слухи не могут помешать включить вас в мои планы.
– Какие планы? – Казалось, эти слова сразу создали натянутость в беседе. На мгновение собеседники замолчали. Наконец Бэр нарушил тишину:
– Думаю, вы догадываетесь.
– Не совсем, – солгал Макс.
Отказавшись от выпивки, Бэр сидел в глубоком кожаном кресле, в стороне от света лампы, красивый и загадочный. Он лениво донимал Макса ничего не значащими вопросами о Новом Орлеане, его семье, политике.
Макс прекрасно понимал положение Бэра. Тому необходимо рискнуть выдать определенную информацию и заручиться поддержкой Макса, но не настолько, чтобы подвергать опасности свои планы. Бывший вице-президент объяснил: он намерен использовать Новый Орлеан как плацдарм, с которого начнутся завоевание Мексики и мирное освобождение Флориды от испанцев, если, конечно, не разразится война между Соединенными Штатами и Испанией.
Когда полковник кончил говорить, Макс улыбнулся подчеркнуто равнодушно:
– И кому выгодно все это?
Как и следовало ожидать, Бэр воздержался от признания, что намерен стать единственным правителем новой империи.
– Положим, от этого выиграет территория Луизианы, – вывернулся полковник.
– Понятно, – рассеянно произнес Макс.
– Ну и?.. – подбодрил его Бэр. – Могу я рассчитывать на вас?
Макс долго молчал, прежде чем ответить:
– К сожалению, я считаю невозможным обещать поддержку такого весьма неясного дела. Если вы не можете рассказать о нем более подробно…
Бэр нахмурился, удивленный отсутствием у Макса энтузиазма. После многочисленных успехов, которых он добился во время поездки на запад, сама мысль об отказе казалась ему не правдоподобной.
– Я рассказал все что мог.
Макс слегка раскинул руки ладонями вверх:
– Я человек, имеющий определенные обязательства. И привязанности.
– Привязанности к Клейборну?
– К тому, что он представляет.
– Ага… – Бэр насмешливо посмотрел на Макса. В его следующих словах прозвучал явный сарказм. – Вы чувствуете себя обязанным быть преданным стране, которая отказалась предоставить гражданство вашим людям?
– Да, – неохотно согласился Макс.
– Может быть, вам все-таки полезнее учитывать интересы территории, а также вашей семьи?
– О, я так и делаю, – тихо сказал Макс. Его заявление заставило Бэра покраснеть от злости.
– Уверяю вас, месье Волеран, ваши привязанности ошибочны.
– Это покажет время. Однако пока буду придерживаться выбранного мной курса.
Восприняв отказ Макса как непростительное оскорбление, Бэр ответил с еле сдерживаемой яростью:
– Придет день, когда вы пожалеете, что встали в один ряд с моими противниками, Волеран.
