Мир Смерти был ему уже смутно знаком. То же самое хмурое небо, черный песок под ногами и снующие духи смерти вокруг. Дождавшись, когда их встретит невысокий скелет, жнец передал управление подчиняющей печатью ему и взлетел, даже не взглянув повторно на обреченную им душу.
Нетронину было страшно. Его безумно пугала предстоящая участь. А еще все сильнее разгоралась ярость! Этот урод! Не зря он спрашивал тогда, готов ли Сашка отдать свою жизнь. А он с пьяну возьми и согласись! Проклятый обманщик! Вот зачем этому монстру было подставлять его таким образом? Вместе со злостью на так и не представившегося мужика в Нетронине росла злость на самого себя. Ну вот что стоило ему подумать, прежде чем соглашаться с неведомым глюком? И как выпутываться из сложившейся ситуации?
Подчиняющая печать буквально превратила его в раба. Он не мог без чужого позволения даже пошевелиться, не мог заговорить, не мог попросить о помощи или попытаться оправдаться. Ненавистное положение! В одной из своих предыдущих жизней он был рабом. Рабом родился, рабом жил и рабом умер. Это самое омерзительное воспоминание из всех! И сейчас он вновь чувствовал себя невольником, ведомым на убой! Как же он это ненавидел! Ненавидел себя за свою беспомощность, ненавидел жнеца, вот так просто вынесшего ему приговор, ненавидел белый скелет, молчаливо ведший его к месту, о котором даже думать не хотелось! Он ненавидел того мужика, зачем-то превратившего его в жертву, ненавидел себя, по собственной глупости угодившего в такую ситуацию! Даже Аньку в этот момент он ненавидел за то, что косвенно стала причиной его смерти. Из глубины души поднималась жажда мести. Увы, этой жажде не суждено было утолиться.
Скелет остановился перед исполинским провалом, в котором виднелось скопление бесчисленных душ. Использовав подчинение, скелет приказал Нетронину прыгать. И он прыгнул! Сам!
Стоило коснуться бесчисленной массы ментально стенающих и молящих о пощаде душ, как все ограничения моментально с него слетели.
— Сука! — завопил Нетронин, осознавая, что, как тупой идиот, прыгнул в отстойник самоубийц по первому требованию какого-то жалкого скелета! Как же он ненавидел эту свою беспомощность!
Окружающие его души, к которым он намертво прилип, не обратили на него никакого внимания. Каждый здесь был занят только собственными страданиями и до чужих им дела никакого нет.
Время, если оно вообще существовало в этом мрачном мире, медленно протекало. Огромный ком, состоящий из мириадов душ, так же медленно вращался, постепенно приближая Нетронина к угрожающе алой воде Леты. Учитывая, как долго он спускался, в самой воде ему предстоит пробыть не меньше времени. Багровая жидкость коснулась его энергетического тела, ошпарив ни с чем не сравнимой болью, в которую он погружался все глубже. Нетронин никогда не думал, что может визжать, подобно свинье под ножом. Но он визжал! Он бился в агонии, пытался вырваться, отлепиться от других энергетических тел, но его к ним словно припаяло. Медленно алые воды растворяли его сущность. Самые давние жизни в памяти подернулись дымкой абсолютного «ничто». И это пугало не меньше боли! Увы, мертвые даже сознания не могут потерять!
В какой-то момент заполонившая сознание боль отступила. Измученная душа, повинуясь бесконечному вращению отстойника, покинула алые воды. Вместе с этим, Александру показалось, что его медленно засасывает внутрь этого кома.
— Не хочу! — рычал он, всеми силами стараясь удержаться в верхних слоях этого круговорота агонии.
Ведь чем ближе к центру, тем меньше времени проходит между погружениями в воду! Конечно же, сумей он удержаться в верхнем слое, то это его не спасло бы, а лишь продлило время до неминуемого конца. Но об этом ему совершенно не хотелось думать! Как и миллионам других душ, отчаянно занимавшихся тем же самым, что и он — попытками не дать себе провалиться. Увы, все их усилия были тщетно. В определенный момент Нетронин осознал, что засасывающая сила исчезла, а он со всех сторон окружен другими душами.
Больше он не видел отвесных стенок ямы, не видел приближающейся алой воды. Все, что он мог делать в таком состоянии — это наслаждаться передышкой в ожидании следующего погружения. И планировать месть. Всем и каждому, кто оказался повинен в его положении. Если бы он только мог выбраться, он нашел бы способ свести счеты! Злость все сильнее одолевала его, сцены, мелькающие перед глазами, становились все более кровавыми, когда его настигло второе погружение в Лету.
«Почему нельзя было придумать более быстрый способ уничтожения?» — в отчаянии подумал Александр, когда агония вновь прекратилась, а он, уже практически не сопротивляясь, провалился еще глубже в бесконечно вращающийся отстойник.
