— О, никаких новых видов смертных, честное слово! — заявил этот странный мужчина, поправляя кружевные манжеты на рукавах. — Они с носителем осколка сущности Наргота связаны. Приблизительно также, как я связан со своей ведьмочкой. Они пара, которая, увы, так и не успела окрепнуть. В любом случае, их связь поможет охотнику ее узнать. Не смотри, что душа не особенно мощная. Я беру его подготовку на себя и обещаю проконтролировать, чтобы он не забывал о своей миссии. Что скажешь?
Некоторое время смерть не отводила ледяного пронизывающего взгляда от представленной души, но, в конце концов, согласно кивнула.
— Хорошо. Не совсем та помощь, которой я от тебя хотела, но это все же помощь.
С этими словами богиня вновь растворилась в тенях.
— Ну и замечательно! — потер ладони незнакомец, улыбаясь улыбкой безумного ученого, начинающего эксперимент, способный уничтожить мир. — Я подобрал для тебя просто замечательное тело! Главное, постарайся не сдохнуть сразу же, как оживешь. Иначе вернешься в этот вот отстойник, и второй раз я тебя вытаскивать не стану! Ах да, еще. Будет нереально больно! Но ведь тебе не привыкать, ага?
Бывший байкер ничего не успел ответить. Да и не мог. Чужой контроль никуда не делся, разве что эмоции вновь стали доступны. И первое, что подумал он перед тем, как его душу засосало в странный серый портал было….
— Сука-а-а!!!
А потом вновь пришла боль, ставшая уже практически родной.
Часть 3. Прекрасный новый мир.
Глава 1.
Анна.
Тот, факт, что она оказалась не на Земле, Анна поняла сразу же, как только с трудом открыла глаза. Все тело болело. Судя по ощущениям, ее долго и методично избивали. Пошевелиться не удалось, затуманенный взгляд выхватывал какие-то смутные образы. А еще, похоже, она была в теле ребенка.
Ведро ледяной воды, которой ее окатили, помогло немного прийти в себя. Она была голой привязана к столбу, и стояла на огромной куче хвороста, которую сейчас поливали два мужика каким-то маслом.
— Ну ты шо творишь? — возмутился один из мужиков на одетого в красную форму солдата с пустым ведром в руках. — отсыреет жеж! Гореть не буде! И штой-то ты тогда скажешь пресветлому отцу? Отчаго ведьма не горит?
— Не боись, — хмыкнул солдат. — От ведра ничего не будет. Велено было ее привести в чувство, чтобы приговор услышала и осознала. А мы — люди подневольные.
Мужик что-то еще проворчал, а Анна, прекрасно понявшая разговор на незнакомом языке, вдруг осознала, что ее дела совсем печальны. Едва выбравшись из отчаянной ситуации, она неожиданно попала в новую.
Ей было холодно. Не так, как раньше, но ощущения от стояния мокрой голышом на промозглом ветру были не самыми приятными. Ее привязали на площади, вокруг которой в ночной темноте угадывались нестройно стоявшие неказистые деревенские домики с соломенной крышей. Все жители, от мала до велика, окружили ее и тихо переговаривались, в ожидании предстоящего шоу. А шоу предстояло интересное, крайне реалистичная реконструкция художеств средневековых инквизиторов. Девушку от осознания того, что через несколько минут она вновь окажется в том ужасающем месте затрясло.
— Шо, замерзла, ведьма? — хмыкнул селянин, увидев, как ее бьет крупная дрожь. — То ничего, ща согреешься!
И довольно противно заржал. Шутку подхватили еще несколько мужиков и над площадью раздался звучный гогот.
Ответить Анна не могла, даже если бы хотела, поскольку рот у нее оказался заткнут какой-то крайне вонючей тряпкой.
Внезапно на площадь опустилась гробовая тишина. Даже женские перешептывания и детские выкрики полностью затихли. Сквозь толпу шел высокий худощавый мужчина в длинном черном одеянии расшитом белой ниткой и запахнутом на манер халата. В руках он держал белый посох со стилизованным под солнце навершием.
Пресветлый отец остановился возле костра и стал зачитывать приговор. Основное обвинение состояло в том, что она была мерзким плодом демона и местной травницы. Доказательством служили красного цвета волосы и красные же глаза, чего у благочестивых людей не бывает. Чтоб два раза не вставать, к этому греху прилагался список злодеяний, вроде детской смертности, плохих удоев и так далее.
В голову Анне прилетел камень, после чего в черепной коробке снова болезненно загудело, а по лицу потекла струйка крови от рассечения, оставленного острым каменным краем. Анна взглянула на мальчишку, запустившего в нее снаряд. Тот заметил ее взгляд, широко осклабился и показал неприличный жест. Удачное попадание его явно воодушевило, и он уже начал искать другой камень, когда мальчишке прилетел мощный отцовский подзатыльник.
Анна подергала связанные за спиной руки, попыталась пошевелиться — ничего не помогало, прикрутили ее к столбу намертво. Да почему?! Наргот, так неудачно выбравший для нее место появления в новом мире, молчал, словно никогда не существовал.
